Книга Моя. По праву истинности, страница 147 – Виктория Кузьмина

— Но я бы хотела ещё детей, — повторила я тише.

Он кивнул, коротко, и наконец перевёл взгляд с меня на поднос, поправил положение чашки. Потом снова посмотрел на меня, и в его глазах была уже не просто тревога, а какая-то железная, обречённая решимость.

— Только если твоему здоровью ничего не будет угрожать. Ни капли риска. Ни тени опасности. Тогда… тогда я буду счастлив, если у нас с тобой будут ещё дети, Майя.

Его слова, сказанные так тихо и так серьёзно, растрогали меня сильнее любой страстной клятвы. Я улыбнулась, и в этот момент телефон на тумбочке завибрировал, издав резкий, нелепый звук.

Я потянулась, взяла его. На экране горело сообщение от Лизы.

«А нас выписывают сегодня! Всё хорошо, Свят набрал вес. Спасибо вам обоим за коляску и вещи. Хотела бы увидеться, когда ты сможешь».

Радость за неё теплой волной разлилась по груди. И тут же, неожиданно, в голову пришла другая мысль о Бранде. Интересно, они уже виделись? Но Лиза обязательно рассказала бы мне, если бы что-то случилось.

— От Лизы. Их выписывают, — сообщила я, глядя на Сириуса. — А что с Мори? Ты что-нибудь слышал?

Сириус отставил поднос на тумбочку, его лицо стало непроницаемым, профессиональным.

— Восстанавливается. И уже взялся за дела клана. По моим данным, активно набирает людей. Многие, кто ушёл от его отца, теперь возвращаются. Есть некоторые… моменты, которые меня смущают в его методах, но пока они не угрожают ни нам, ни нашим интересам.

— А поиски? — спросила я, имея в виду его отца, Мстислава Мори. Это была незаживающая рана для Сириуса, тихая, но постоянная боль.

Тень пробежала по его лицу.

— Кое-что нашли. Зацепки. Но, Майя, — он повернулся ко мне, взял мою руку в свои, пока ты не родишь, я никуда не поеду. Ни на какие поиски. Ни на какие разборки. Ты мой приоритет. Вы самое ценное.

От его слов мне стало и тепло, и горько одновременно. Горько от осознания, что вся эта ситуация, запреты, враги, скрытые угрозы заставляет его отодвигать даже самые важные, самые личные дела. Из-за того, что мир вокруг нас всё ещё злобно настроен против нашего простого права быть вместе.

Я хотела что-то сказать, поблагодарить, утешить, но в этот момент внутри всё перевернулось.

Резкая, пронзительная боль, будто кто-то туго затянутый пояс внутри внезапно дёрнул и разжал, пронзила низ живота. Я вскрикнула, больше от неожиданности, и судорожно вдохнула, закусив губу.

— Майя?— Сириус мгновенно был рядом, его руки охватили мои плечи, лицо побледнело. — Что? Что случилось?

Боль отступила так же внезапно, как и пришла, оставив после себя странную, звенящую пустоту и… понимание. Чистое, кристальное понимание.

И я улыбнулась. Настоящей, широкой, чуть счастливо-испуганной улыбкой.

— Всё в порядке, — выдохнула я. — Просто… её время пришло.

Я повернулась, скидывая одеяло. Движения были неуклюжими, тело тяжелым и непослушным.

— В шкафу, на нижней полке, моя родильная сумка. Посмотри, чтобы всё было на месте.

Сириус замер на секунду. Его мозг, всегда такой быстрый и расчётливый, казалось, завис, перегруженный информацией.

— Уже? Но… это же слишком рано, Майя, — произнёс он глухо, и в его голосе была растерянность, которая пробивала мне сердце.

Через метку я чувствовала, как его страх, острый и дикий, бьётся в такт моему собственному волнению.