Книга Тиран, я требую развод!, страница 132 – Элайра Вэлморн

Затем ударила экономика. Корабли «Сириуса», мои верные волки, перекрыли все морские пути. Агенты месье Жакоба скупили все зерно в радиусе сотен миль. Караваны с припасами, которые Валериус ждал из Тарнии, просто не приходили. Они исчезали по дороге, перехваченные партизанскими отрядами северных лордов, верных мне. Армия оккупантов, запертая в чужом, враждебном городе, начала голодать. Дисциплина падала. Солдаты роптали. Пороховая бочка была готова взорваться.

А потом ударил молот.

Это случилось на рассвете, через неделю после нашего побега. Когда первые лучи солнца коснулись холмов, окружавших столицу, жители и оккупанты увидели их. Армию. Десятки тысяч воинов, выросших словно из-под земли. На южных холмах стояли верные Эдвину полки, их знамена с черным вороном гордо реяли на ветру. А на северных — суровые, закованные в сталь дружины северных лордов, и над ними развевалось новое знамя, которое они создали сами — золотой дракон на синем поле. Мое знамя.

Город оказался в кольце. Ловушка захлопнулась.

Король Валериус понял, что проиграл стратегически. Но он был старым, упрямым хищником, загнанным в угол. Он решил не сдаваться. Решил превратить город в свою крепость, в свой погребальный костер, надеясь дорого продать свою жизнь и унести с собой как можно больше наших людей. Он отдал приказ готовиться к обороне. Солдаты заняли позиции на стенах, арбалеты и катапульты были приведены в боевую готовность.

Битва за столицу казалась неминуемой и кровопролитной.

Именно в этот момент, когда первые отряды Эдвина начали выдвигаться на штурм, небо потемнело.

Это не были тучи. Это были крылья.

Сначала появился один. Феррус. Он летел низко, и звук его крыльев был подобен раскатам грома. А за ним, из высокой облачной гряды, вынырнули еще две гигантские тени. Игнис и Аурелия. Они были не просто животными. Они были воплощением древней, первобытной мощи. Их чешуя, почти полностью исцеленная, сияла медью и золотом в лучах восходящего солнца.

А на спине самого крупного из них, на Игнисе, сидели мы. Эдвин и я.

Он был в своих черных, как сама ночь, доспехах, без шлема, его темные волосы развевались на ветру. Я была рядом с ним, в своем простом охотничьем костюме, и на моем поясе висел его кинжал. Мы не были королем и королевой, взирающими на битву с безопасного расстояния. Мы были в самом ее сердце. Мы были ее знаменем.

Крик, который пронесся по городу, был смесью ужаса и восторга. Со стен, из окон, с крыш домов на нас смотрели тысячи глаз. Враги смотрели с суеверным ужасом. Они видели не просто вражеских полководцев. Они видели ожившую легенду. Демонов, сошедших с небес. А наши люди… они смотрели с надеждой. Они видели свою Драконью Королеву, которая сдержала свое слово. Она вернулась. И она принесла с собой гнев и правосудие.

— Сейчас! — приказала я Игнису.

И драконы нанесли удар. Это не была слепая, всепожирающая ярость. Это был точный, хирургический расчет. Они не тронули жилые кварталы. Они ударили по военным целям. Один огненный выдох Игниса расплавил огромные осадные катапульты на главной башне. Феррус, спикировав с невероятной скоростью, разрушил цепной механизм, поднимающий решетку на главных воротах. Аурелия своим ревом, усиленным магией, посеяла панику среди лошадей тарнийской кавалерии.