Книга Тиран, я требую развод!, страница 131 – Элайра Вэлморн

— А что станет наковальней? — спросил Эдвин, и в его глазах уже горел огонь стратега.

Я улыбнулась.

— Наковальней, мой король, станет экономика. Я уже отправила приказ. Моя компания «Сириус» начинает тотальную блокаду. Мы перекроем все торговые пути, ведущие в столицу. Мы скупим все продовольствие в соседних землях. Через неделю в городе начнется голод. Армия не может воевать на пустой желудок. Мы заставим змею сожрать саму себя.

Игнис, который до этого молча слушал, издал низкий, рокочущий звук одобрения.

«Хитро, дитя человеческое, — прозвучал его голос в моей голове. — Но этого мало. Им нужен страх. Настоящий, первобытный страх».

— И вы дадите им этот страх, — сказала я, глядя на трех могучих драконов. — Когда город будет на грани бунта, когда их армия будет ослаблена и деморализована, вы появитесь в небе. Вы трое. Вы станете нашим знаменем. Вы станете воплощением гнева этой земли.

План был принят. Каждый получил свою задачу. Впервые за долгое время я почувствовала не отчаяние, а уверенность. У нас был план. У нас были союзники. И у нас были мы.

Вечером, когда последние приготовления были закончены, мы с Эдвином стояли на краю утеса, глядя на далекие, едва различимые огни оккупированной столицы. Он взял мою руку, и его большой палец осторожно, почти благоговейно, коснулся маленькой черной чешуйки на моем запястье. Он больше не смотрел на нее с ужасом. Он смотрел на нее с любовью.

— Когда все это закончится, — сказал он тихо, — мы отстроим этот мир заново. Вместе.

— Вместе, — повторила я, прижимаясь к его плечу.

Впереди нас ждала битва. Битва за наш дом, за наше будущее, за наше королевство. И мы были готовы. Королева Драконов и ее исцеленный Король.

Столица задыхалась. Она не была разрушена, не была сожжена, но она задыхалась, как человек, которому медленно перекрывают кислород. Король Валериус, старый лис, оказался не завоевателем, а оккупантом. Он не пытался снискать любовь народа; он пытался вытравить из их сердец всякую память об Эдвине и обо мне, заменяя ее страхом.

Тарнийские солдаты патрулировали улицы, их чужой говор и надменные лица были постоянным напоминанием об унижении. Цены на еду взлетели до небес. Валериус, захватив королевские склады, установил свою монополию на продовольствие, раздавая жалкие пайки тем, кто выказывал ему лояльность, и обрекая на голод остальных. Город, еще недавно спасенный от голода компанией «Сириус», теперь снова погрузился в отчаяние. Но это было другое отчаяние. Не смиренное, а злое, глухое, как сжатый кулак.

Наш план начал действовать с хирургической точностью. Первыми ударили тени. Дети Скал, проникшие в город по тайным тропам, стали для оккупантов ночным кошмаром. Это не была открытая война. Это была война шепота и страха. Ночью пропадали патрули. Утром на стенах домов появлялись нацарапанные символы — ворон Эдвина и дракон Кирии. Кто-то поджигал склады с продовольствием, которое Валериус отнял у горожан. По городу поползли слухи, распространяемые моими людьми, внедренными в толпу: «Король жив. Королева с ним. Они собирают армию. Они идут. Драконы идут с ними».

Валериус зверел. Он усиливал патрули, устраивал публичные порки за малейшее неповиновение, но это лишь подливало масла в огонь. Он не мог поймать призраков. Он воевал с тенью, и эта тень была повсюду.