Книга Попаданка в академию темных, страница 106 – Элина Амори

Тело еще помнило ту ночь… сладкую тяжесть в мышцах, приятную ломоту в пояснице, странную истому, от которой хотелось потягиваться, как довольной кошке.

Но я объясняла всем свою неадекватную эйфорию другим — у меня получается управлять магией! Впрочем, тут я никого не обманывала. Я кайфовала от наконец-то вернувшегося контроля над тенью.

И вот сегодня опять полигон гудел, как растревоженный улей. Я чувствовала десятки взглядов, прикованных ко мне. Студенты сгрудились у ограждения, вытягивали шеи, толкали друг друга локтями. В окна выглядывали любопытные лица.

Да, я не могла тренироваться в подземном зале — мне там было тесно.

Я опустилась на колени в центре полигона и закрыла глаза. Сконцентрировалась на дыхании. Ровном, глубоком, как учил Руфус. Потом расслабилась. Позволила магии течь, не бояться ее. И отпустила.

Черные щупальца-тени, как у гигантского кракена, поднялись от земли, обвили мои руки, ноги, потянулись к небу. Я чувствовала их, как часть себя — живые, теплые, послушные. Они клубились вокруг, создавая плотный кокон тьмы, сквозь который не пробивался свет.

Но теперь он слушался меня. Я могла расширить этот кокон до огромных размеров, а потом осторожно сжать. Могла сделать его густым и горячим, как кипящая смола, а могла — невесомым, как утренний туман.

Краем уха я слышала восхищенные вздохи. Но не открывала глаз. Не могла. Потому что в этой тьме, в этом абсолютном спокойствии я снова чувствовала маму и ее теплое, родное прикосновение где-то глубоко внутри. Теперь у меня была еще одна цель. И она придавала мне сил.

— Невероятно, — выдохнул голос профессора Шейда совсем рядом. — Я не знаю ни одной столь же способной ученицы.

— И я не знаю, — вторил ему декан Каэлан. — Она дышит будто дышит магией.

Я медленно открыла глаза. Тени послушно втянулись в меня, оставляя лишь легкий холодок на коже. Я поднялась.

— Аэлита! — окликнул меня парень со старшего курса.

Я узнала его. Тот самый, что когда-то отпускал шуточки про наложниц. Теперь он смотрел на меня с уважением.

— Как тебе удается так долго удерживать концентрацию?

Я пожала плечами, пряча улыбку.

— Не приставай к нашей звезде, — оборвал его Шейд. — Столько провалов, сколько было у нее, не было ни у кого из вас. Хочешь так же — попробуй приложить больше усилий. Хотя, конечно, до ее уровня резерва многим из вас слишком далеко.

Рядом зашептались первокурсницы, обсуждая мою технику. И я поймала себя на мысли, что это чертовски приятно — быть не изгоем, не «человечкой», не обреченной наложницей. Быть той, на кого равняются.

Правда, наложницей я быть пока не перестала, и это очень меня удручало.

Ночью я не могла уснуть. Ворочалась, сбрасывала одеяло, кусала губы. Мысли о Руфусе жгли изнутри, разливались по венам горячим медом и заставляли сердце биться чаще.

Я уже собралась встать и пройтись по комнате — может, холодный пол остудит эту лихорадку, — когда воздух в углу дрогнул.

Я замерла. Тень сгустилась, стала плотнее, и из портала шагнул он.

— Ты не спишь, — произнес тихим шепотом, от которого по коже побежали мурашки.

Я подскочила, сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь.

— Ты… как ты узнал?

— Я чувствую тебя, — ответил он, делая шаг ко мне. — Когда ты не спишь, когда волнуешься. Ты ведь моя истинная.