Книга Попаданка в академию темных, страница 116 – Элина Амори

Сиера сжала мои руки.

— Я не знаю, как тебя благодарить.

Я посмотрела ей в глаза.

— Да за что, — усмехнулась я.

— За то, что раздавила мерзкую жабу!

Мы рассмеялись.

А когда все наконец разошлись, мы спустились с Руфусом в темницу.

Но теперь ее холод не пугал. Теперь я шла по узким коридорам, сжимая руку Руфуса, и сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно во всем подземелье.

Кристалл, в котором была заперта мама, мерцал в темноте.

— Теперь, когда должность Повелителя на мне, я смогу снять печать, — тихо сказал Руфус. — Но будь готова ко всему.

Я кивнула. Говорить я не могла — горло сдавило спазмом.

Руфус подошел к кристаллу. Положил ладонь на холодную поверхность. Закрыл глаза.

Тишина.

Потом он зашептал слова на древнем языке, которого я не понимала, но от которых воздух вокруг начал вибрировать. Кристалл отозвался слабым свечением.

Сначала тусклым. Потом ярче. Потом ослепительным. По поверхности прошла трещина.

Мое сердце пропустило удар.

Еще одна трещина. Еще. Осколки брызнули во все стороны, зазвенели по каменному полу, и я зажмурилась на мгновение. А когда открыла глаза…

Мама стояла передо мной. Она была такой же, как на фотографиях. Те же глаза — теплые, карие, с золотыми искорками. Те же волосы — длинные, темные, рассыпавшиеся по плечам. Те же руки, которые я помнила только в смутных, детских воспоминаниях.

Она открыла глаза. Медленно, будто после долгого, очень долгого сна, опустила руки, скрещенные на груди. Посмотрела на меня.

— Доченька… — Ее голос был хриплым, слабым, но таким родным, что у меня подкосились ноги. — Моя маленькая… как ты выросла…

Я бросилась к ней. Обняла, вцепилась, прижалась изо всех сил, боясь, что она снова исчезнет. Рыдания рвались из груди, смешиваясь со смехом, с бессвязными словами, с поцелуями, которыми я покрывала ее лицо, волосы, руки.

— Мама… мамочка… я нашла тебя… мы нашли!

Она гладила меня по голове. Ее ладонь скользила по моим волосам, и это прикосновение возвращало меня в детство. В то время, когда я еще не знала страха, когда мир был безопасным, когда мама была рядом.

— Твой отец… — прошептала она, и в ее глазах блеснули слезы. — Он… жив?

— Жив, мама. — Я отстранилась, чтобы видеть ее лицо, и улыбнулась сквозь слезы. — Он ждет тебя. Он всегда ждал. Все эти годы.

Она улыбнулась. Той самой улыбкой, которую я помнила только сердцем.

— Я так скучала по нему, — прошептала она. — По вам обоим.

Я снова прижалась к ней, чувствуя, как по щекам текут слезы. Но теперь это были слезы счастья.

Руфус стоял в стороне, не мешая. Но когда я обернулась, ища его взглядом, он улыбнулся мне — тепло, устало, счастливо.

Мы сделали это. Мы спасли ее.

— Мама, — сказала я, беря ее за руку. — Пойдем. Пойдем домой.

Руфус

Мы проводили матушку Аэлиты к лекарям, потом в мир людей. Аэлите нельзя было перемещаться порталами из-за беременности, и она осталась пока дома.

Я не стал занимать комнату Повелителя. Она была слишком огромной для меня и напоминала о тех мерзостях, какие там совершались. Мы обосновались в моей. Но распорядитель настаивал, что нам нужна большая, с будущей детской для малыша. Так что для нас ее вот-вот должны были отделать.

Я связался с Пресветлой и попросил о встрече. Я должен был попробовать оправдать Лурисэля и договориться о мире. Пока наши Царства находились в состоянии холодного перемирия. И любая искра могла дать пожар.