Книга Попаданка в академию темных, страница 114 – Элина Амори

— Слабенько, мальчик.

Мы сражались, как два зверя, запертые в одной клетке. Он бросал в меня сгустки тьмы, пытался поймать щупальцами. Я уклонялся, отвечал, контратаковал. Магия сталкивалась в воздухе, разрывая каменный пол. Искры летели во все стороны, поджигая ковры и одежды. Люди падали, прикрывая головы.

Я знал его. Знал каждое движение, каждую слабость, каждый привычный выпад. Я учился у него десятилетиями. Смотрел, запоминал, анализировал. Готовился к этому дню, сам того не зная.

Но была одна проблема. Каждый раз, когда я пытался нанести смертельный удар, моя рука замирала.

На пальце Повелителя вспыхивало кольцо. Древний артефакт, связывающий Тень с хозяином. Я ведь все еще был его Тенью, он не отстранил меня. Об этом я не подумал. Я не мог убить его. Не мог поднять руку на того, кому поклялся служить. Это было заложено в самой природе моей должности, в магии, которая текла по моим венам.

— Что, не получается? — хохотал Повелитель, уворачиваясь от моих атак. — Ты навеки мой, раб! Моя Тень! Моя собственность!

Некоторые маги пытались помочь. Я видел, как генерал сражается с тремя стражниками сразу. Как Шейд мечет заклинания в сторонников Повелителя. Но их сила разбивалась о защиту тирана. Он был слишком силен. Слишком долго правил. Слишком много тьмы впитал за эти столетия.

Повелитель теснил меня. Еще немного — и он победит. Я чувствовал, как силы уходят, как магия истощается, как кольцо на его пальце давит на мою волю, сковывает движения, притупляет реакцию.

Тьма сгустилась в его ладони в черное солнце, готовое испепелить меня.

— Прощай, предатель, — прошипел он.

И в этот момент… Тьма поднялась из центра зала. Не та, которой сражались мы с Повелителем. Я обернулся.

Аэлита стояла там. Глаза ее были закрыты, руки раскинуты в стороны. И из нее рвались тени. Они не были хаотичными, как раньше. Они были осознанными. Направленными. Послушными ее воле, как никогда прежде.

Они взлетали к потолку, огибали сражающихся, не задевая никого из своих, и обрушивались на Повелителя. Он защищался, но ее теней было так много, они пульсировали вокруг него, смыкались, образовывали плотную сферу.

— Что⁈ — захрипел он, пытаясь вырваться, но его уже не было видно. — Ты же всего лишь…

— Человечка? — тихо сказала Аэлита, открывая глаза.

В них пылала ярость, ненависть и обида. Она вытянул руку вперед, как бы направляя тени, и из нее вырвалась тьма, поглотившая весь зал. Горячая, словно смола. Мы все завязли в ней, дышать стало почти невозможно.

Даже я не мог рассеять ее тени, потому что сил моих почти не осталось. Но она обуздала магию, вскоре я смог дышать, сквозь толщу доносились звуки. Тьма рассасывалась.

Но не у трона. В сфере бушевал в ярости Повелитель, но не мог прорваться. Тьма закипела как смола, забулькала. Аэлита все медленно сжимала протянутую руку до тех пор, пока не побелели пальцы кулака.

— Это тебе за мою маму, — сказала она, и ее голос разнесся по залу, чистый и звонкий. — Заточенной в кристалл. За предательство, которого она не совершала. За то, что ты — ее дед — хотел сделать ее своей наложницей.

Когда тени рассосались, Аэлита опустилась на холодный пол на колени. А на месте Повелителя осталась лишь смрадная кроваво-мерзкая лужа.

Я рванул к ней, подхватил, не дал упасть.