Книга Попаданка в академию темных, страница 117 – Элина Амори

Ответа не было долго, но в итоге она соизволила, одна с одним условием — встреча пройдет на ее территории. Конечно, существовал риск, но мой призывной дракон вытащит меня из любой передряги, так что я не слишком волновался.

Зато не находил себе места, когда начались роды у Аэлиты. Ее матушка должна была прийти помочь, но схватки начались раньше аж на три недели. Я вбежал в комнату, когда моя Аэлита ходила кругами по комнате в одной сорочке и постанывала, держась за живот.

Меня выгнали. И впустили только через восемь часов томительного тревожного ожидания под дверью. Мимо меня бегали лекарши то с тазиками, то с простынями, я то и дело слышал стоны моей дорогой и руки тряслись от страха за нее.

А потом раздался писк младенца. Уже звонкий, сильный. И в этот миг я ощутил, как всколыхнулся воздух. Ребенок из пророчества, избранный с уникальным темным даром. Теперь я поверил в это и сам.

Потом меня наконец пустили.

Я сидел у постели Аэлиты и не мог отвести взгляда.

Она лежала на подушках — бледная, взмокшая, с темными кругами под глазами. Ее грудь тяжело вздымалась, дыхание все еще было неровным. Но она улыбалась. Измученно, но до того радостно, что у меня самого сердце разрывалось на части.

— Ты как? — прошептал я, осторожно касаясь ее щеки.

— Жива, — выдохнула она. — Кажется.

Я усмехнулся, поднес ее руку к губам, поцеловал каждый палец.

— Ты невероятная.

— Это я уже слышала.

Она повернула голову к колыбели, стоящей рядом с кроватью, и ее лицо осветилось такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

Я проследил за ее взглядом. Он лежал там, завернутый в темное одеяльце, — крошечный, сморщенный, с кулачками, сжатыми так, будто он уже готов сражаться с миром. Наш сын.

Я подошел к колыбели, наклонился, вглядываясь в это маленькое личико. И почувствовал силу.

Она исходила от него, как тепло от пламени. Едва уловимая, но уже ощутимая — древняя, глубокая, пульсирующая в такт его крошечному сердцу. Тьма клубилась вокруг него, защищая, обволакивая, признавая своего.

Я замер, не веря.

— Руфус? — тихо позвала Аэлита. — Что-то не так?

— Все так, — ответил я, и голос мой дрогнул. — Все более чем так. Аэлита… он действительно избранный. В нем столько силы, сколько я не видел даже у величайших магов.

Она приподнялась на локтях, встревоженно глядя на меня.

— Это опасно?

Я опустился на край постели, взял ее за руку.

— Не знаю. Думаю, если мы воспитаем в нем хорошего человека, то не опасно.

Аэлита перевела взгляд на колыбель, и в ее глазах блеснули слезы.

— Наш мальчик, — прошептала она. — Наследник двух миров.

— И нашей любви, — поправил я. Наклонился и поцеловал ее. Медленно, бережно, вкладывая в этот поцелуй все, что не мог сказать словами.

— Отдыхай, — шепнул я, отстраняясь. — Я рядом.

Аэлита кивнула, прикрывая глаза, и почти мгновенно провалилась в сон. Измученная, но здоровая и счастливая.

Я еще долго сидел у ее постели, глядя то на нее, то на колыбель. Сын тихо посапывал во сне, и тьма вокруг него пульсировала в такт дыханию.

— Наследник, — подумал я. — Наша новая жизнь.

И впервые за долгие годы я позволил себе поверить, что все действительно будет хорошо.

* * *

Я стоял на краю утеса и смотрел в небо. Нейтральная территория — ни Тьма, ни Свет не смели называть эти земли своими. Только море внизу, только ветер вокруг и только ожидание в груди. Все-таки Пресветлая согласилась встретиться тут, а не в своих владениях.