Книга Попаданка в академию темных, страница 118 – Элина Амори

Она появилась из облаков. Ее сопровождал отряд светлых воинов.

Крылья — огромные, белые, почти ослепительные в лучах заходящего солнца — разрезали небо, и через мгновение Пресветлая опустилась на скалу в нескольких шагах от меня.

Крылья сложились за спиной, исчезая, будто их и не было. Она поправила одежды и посмотрела на меня.

Уставшая. Под глазами тени, в уголках губ — складки. Но в глазах — странное спокойствие. И округлившийся живот, который она не пыталась скрыть. Я не знал, как она выглядит, поэтому с любопытством осматривал ее. Если наш Повелитель запустил себя, то эта была величайшей красавицей. Немолодой на вид, но такой утонченной и элегантной, что я плохо представлял, как она может издеваться над юными пленниками.

— Я пришла не воевать, — сказала она первой. Голос звучал ровно, без вызова.

— Я тоже, — ответил я.

Мы смотрели друг на друга. Враги. Противники. Два полюса одного мира, которые столько лет пытались уничтожить друг друга. А теперь стояли на одной скале.

— Лурисэль, — начал я. — Вы обвинили его в предательстве, но…

— Он в безопасности. — Она перебила меня, но в ее голосе не было враждебности. — Он в безопасности, потому что я так решила.

Я замер. Смотрел на нее, пытаясь понять.

— Почему?

Она молчала долго. Так долго, что я успел услышать, как чайки кричат где-то далеко в море, как волны бьются о скалы, как мое собственное сердце отсчитывает удары.

Потом она положила руку на живот.

— Потому что он — отец моего ребенка. — Ее голос дрогнул, но она продолжила: — Моей наследницы. Девочки, которую я вынашиваю.

Я смотрел на нее, на ее живот, снова на нее — и не верил.

— Лурисэль… и ты…

— Он умеет раскаиваться, — усмехнулась она, и в этой усмешке я узнал усмешку Повелителя — надменная, холодная. Она была такой же как он, пусть и в оболочке красавицы. Она принуждала Лурисэля, того, кто любил другую, спать с ней.

Но я не знал, как повлиять на нее.

— Я предлагаю мир, — сказал я. — Война бессмысленна. Мы можем торговать и обмениваться знаниями куда эффективнее.

Пресветлая смотрела на меня долго. Изучающе. Так, будто видела впервые.

— Твоя жена убила собственного деда, — произнесла она наконец. — Ты уничтожил артефакты власти. Странная парочка.

Она криво улыбнулась.

— Какие уж есть, — ответил я спокойно, а сам следил за ней.

Пресветлая протянула руку.

— Хорошо. Мир. Пока наши дети не решат иначе.

Я пожал ее руку. Ладонь у нее была теплой, живой — как у обычной женщины, а не правительницы Светлого царства.

— Когда родится твоя дочь, мы пришлем подарок.

— Я тоже пришлю подарок твоему.

Мы разошлись. Она шагнула к краю скалы, расправила крылья и взмыла в небо, растворившись в облаках.

* * *

Я вернулся под вечер.

В покоях горел камин — мягкий, теплый свет, от которого хотелось закрыть глаза и никуда больше не уходить. Аэлита сидела в кресле у огня, кормя сына. Ее голова была склонена, волосы рассыпались по плечам, и вся она казалась такой умиротворенной, что у меня перехватило дыхание.

Я замер на пороге, боясь спугнуть этот момент.

— Получилось? — спросила она, не поднимая головы.

Я улыбнулся. Она всегда чувствовала мое присутствие.

— Да. Мир заключен. По крайней мере пока это выглядело именно так.

Я подошел, опустился на пол рядом с ее креслом и положил голову ей на колени. Ее пальцы легли на мои волосы. Невесомо, ласково, перебирая пряди.