Книга Попаданка в академию темных, страница 111 – Элина Амори

— В тронный зал! — надрывался служитель магического подземелья и толкователь. — Явление Оракула! Всем в тронный зал!

Я поспешил туда же, но старался затеряться в толпе, чтобы Повелитель сразу не заметил меня и не огласил свой приговор раньше времени.

В тронном зале уже собрались придворные, маги в темных мантиях, стража в доспехах, наложницы, сбившиеся в испуганную стайку у трона. Там же стояла моя Аэлита. Встревоженная и бледная. Все смотрели в одну точку. На огромный кристалл Оракула в центре зала.

Он пульсировал алым. Ярко, сильно, как бьющееся сердце. Таким я не видел его никогда. Ни в летописях, ни в пророчествах.

— Цель достигнута! — провозгласил служитель, задыхаясь от радости, но стараясь, чтобы голос звучал торжественно. — Одна из наложниц Повелителя, девушка из мира людей, зачала избранного! Пророчество сбывается!

Толпа взорвалась ликованием.

Люди обнимались, кричали, поздравляли друг друга. Кто-то смеялся, кто-то плакал от умиления. Маги сотрясали воздух заклинаниями салюта. Стражники стучали мечами о доспехи.

Повелитель расхохотался так громко, что, казалось, колонны сейчас затрещат и рухнут. Потом схватил с подноса кубок с вином и залпом выпил, облив подбородок, толстую в складках шею и грудь под тонким шелком.

А я смотрел на этот бедлам и чувствовал, как ледяные пальцы сжимают мое сердце. Наложница из мира людей. Избранный. Пророчество…

Если это свершилось, мой вызов Повелителю не будет иметь смысла. Никто не поддержит меня, даже генерал. Что бы он ни говорил, этот случай меняет все!

Прежде я не был уверен, что пророчество истолковали верно. Казалось, никакого избранного и быть не может. Но вот он этот кристалл пробудился спустя столько лет. Значит, точно что-то изменилось.

Сиера, нынешняя главная наложница Повелителя, стояла у трона, схватившись за живот и выпучив глаза. Непохоже, что новость ее обрадовала.

— Это великий день! — воскликнул громогласно Повелитель. На его лице сияло торжество, глаза лихорадочно блестели. — Я воспитаю из этого ребенка величайшего воина, который наконец положит конец царству высокомерных пернатых! Дождь из крови прольется на землю, удобрит почву, омоет скалы, окрасит моря в красный! А те, кто останутся, будут нашими вечными рабами!

Зал подхватил его слова восторженными восклицаниями.

Повелитель поднял руку, призывая к тишине. Толпа затихла.

— В честь такого события… — его голос раскатился под сводами, — гарем распускается! Все наложницы свободны, — продолжил он, и его губы растянулись в улыбке. — Кроме одной, разумеется.

Он посмотрел на Сиеру. Она сжалась, будто пыталась исчезнуть, провалиться сквозь каменный пол.

— А ты станешь королевой и моей супругой по праву! Возрадуйся же, Сиера!

Она пошатнулась, ее подхватили под руки служанки.

— А раз гарем распущен, — продолжил Повелитель, — Аэлита, тебя ждет великая миссия.

Теперь он посмотрел на нее. Аэлита напряглась, хмуро сдвинула брови.

— Ты отправишься в стан врага, — произнес Повелитель, смакуя каждое слово. — И заберешь с собой столько жизней Светлых, сколько сможешь. Это честь, девочка. Цени шанс стать первой женщиной-героем.

Я шагнул вперед. Мышцы горели, сердце рвалось из груди. Я должен был что-то сделать. Сказать. Остановить это безумие. Теперь, когда Лурисэль заточен, некому будет подстраховать ее там. Я должен был не допустить ее отправки.