Книга Попаданка в академию темных, страница 110 – Элина Амори

У хранилища на этот раз стояло четверо боевых магов — личная стража Повелителя. Я не стал хитрить и напал на них тенями, без всякого предупреждения.

Они, видать, не ожидали предательства Тени и потеряли драгоценные секунды, чтобы предпринять что-то. Я скрутил их тенями и вместе с ними вошел в хранилище — чтобы они не попались никому на глаза.

Неважно, что будет дальше. Выйдя из этого места, я стану врагом Повелителя. Поэтому уже не было никакого смысла скрываться.

Хранилище встретило меня знакомым холодом.

Я шел по нему, как в прошлый раз, но теперь не крадучись, а уверенно. Тени стелились под ноги, помогали, подсказывали. Маленькая дверь нашлась быстрее. Руны на ней пульсировали тусклым светом, будто дышали.

— Что ж, попробуем, — прошептал я и выпустил свои тени.

Они обвили дверь, впились в руны, начали разбирать их одну за другой. Это было похоже на распутывание древнего, сложного узла — каждая нить тянулась за следующей, каждая поддавалась с трудом.

И вот последняя руна погасла. Дверь открылась.

Внутри, на каменном постаменте, пульсировал артефакт.

Сердце Власти. Черный кристалл размером с человеческую голову, внутри которого клубилась тьма настолько древняя, что у меня заломило виски. Оно давило на сознание, шептало, уговаривало, манило.

Возьми меня. Стань сильнее. Подчини всех. Ты же этого хочешь.

Я сделал шаг вперед. Давление усилилось. Голоса в голове зазвучали громче.

Ты столько лет служил. Ты имеешь право. Просто коснись — и вся власть будет твоей.

Я закрыл глаза. Выдохнул.

И выпустил свою тьму.

Не ту, что была частью Сердца. А ту, что родилась во мне, росла, крепла, но никогда не смела восстать против хозяина. Ту, что любила Аэлиту, защищала ее, хотела для нее свободы.

Моя тьма обвила кристалл. Сжала. Я вложил в это столько магии, сколько было во мне, сделал тени настолько плотными и острыми, какими не делал никогда.

Вокруг меня вибрировал и твердел воздух, голоса шептали взять артефакт, воспользоваться им. Но я все вливал и вливал силы в тени, ломая поверхностный слой магического кристалла.

Артефакт взорвался беззвучно. Просто рассыпался черной пылью, оседая на каменном полу как пепел.

Я стоял, тяжело дыша, и чувствовал, как мир вокруг меняется. Цепей, сковывающих темных магов веками, больше не существовало. Вот и все. Повелитель так был уверен в своей власти над нами, что не охранял в должной мере сердцевину этой власти. Хотя, если бы не моя любовь к Аэлите, я ни за что бы не додумался и не решился на такой поступок.

Оставив стражей запертыми в хранилище, я нашел генерала.

— Время пришло, — сказал я. — Власти Повелителя над нами больше нет.

Лицо генерала просияло.

— Понял. Я соберу верных людей!

А я был готов. Готов выйти к тронному залу, взять удар на себя, защитить мою Аэлиту любой ценой.

Но по дворцу разнесся гулкий голос служителя Оракула, усиленный специальным магическим артефактом:

— Всем собраться в тронном зале! Явление Оракула!

Люди выскакивали из комнат, сталкивались, переспрашивали, бежали. Я стоял, вжавшись в стену, и смотрел, как мимо проносятся испуганные, возбужденные лица. Теперь все столпятся в тронном зале.

Что-то пошло не так.

Руфус

Гул нарастал лавиной. Крики, топот, чьи-то испуганные возгласы — все смешалось в какофонию, от которой закладывало уши. Из боковых коридоров выбегали люди, сталкивались, переспрашивали и снова бежали — все в одну сторону.