Книга Три нити Поднебесной, страница 92 – Моргана Маро, Ирина Голунцова, Александра Альва

Спустя несколько долгих холодных дней, во время которых не переставали лить дожди, наконец, выглянуло солнце, к которому потянулась не только Гао Шэнинь, но и некоторые обитатели замка. Сидя в закрытом саду на лавочке под деревом сливы, с которого пора поздней осени сорвала последние листья, она не переставала думать о своей дальнейшей судьбе. Да и как ей относиться к падению школы Баошань, а также к тому, что её любимый ученик оказался всего лишь бездушной марионеткой в руках Ба Цюаня?

С одной стороны, Гао Шэнинь понимала, что она допустила огромную ошибку, сблизившись с демоном, но с другой – он мог стать её оружием. Те заклинатели ведь говорили, что цилинь из далёкой Вакоку готов поддержать императора Поднебесной. Если речь о том самом волшебном создании, которое когда-то даровало ей метёлку из своей гривы, у циньвана Фэй И будут огромные неприятности.

Гао Шэнинь почувствовала лёгкое колебание духовной энергии, прежде чем ей на плечи легла тёплая меховая накидка.

— Здесь довольно холодно, моя госпожа. Будет прискорбно, если вы простудитесь.

Заботливые речи Ба Цюаня вкупе с тем, сколь бесшумно и незаметно он перемещался, вызывали тревогу, однако Гао Шэнинь сохранила невозмутимость, закутавшись в плащ. Не дождавшись её ответа, Ба Цюань присел на лавочку перед деревом сливы, не оставив между ними свободного пространства. От него исходило приятное тепло, вызывающее волнение в сердце, и стоило Гао Шэнинь поднять голову, чтобы увидеть его лицо, как он накрыл её щёку рукой и подался вперёд, безрассудно целуя в мягкие губы.

Опешив и испугавшись, Гао Шэнинь непроизвольно толкнула его в грудь, боясь, что кто-то станет свидетелем их близости, однако разорванный на краткий миг поцелуй только разжёг в Ба Цюане игривость. Притянув её к себе свободной рукой, а другой надавив на затылок, он вновь прильнул к её губам, настойчиво размыкая их языком. Протестующе уперевшись ладонями в широкую грудь, Гао Шэнинь упрямо замычала. Ба Цюань только улыбнулся сквозь поцелуй и ещё сильнее ухватил её за бок, заставив тихо взвизгнуть от грубой щекотки. Не удержав накатившее возмущение и чувство стыда – обращаются как с какой-то нежной девицей, вот же позор! – Гао Шэнинь укусила Ба Цюаня за губу.

Тот моментально разорвал поцелуй, даруя свободу её языку, с которого тут же посыпались возмущения:

— Что вы себе позволяете?! – недовольно зашипела она. – Это публичное место. Если нас кто-то увидит, у нас обоих будут огромные неприятности. Вы – доверенное лицо и брат циньвана, а эта достопочтенная… не сказать, что свободная женщина в этих стенах.

Она смотрела на него со злостью и упрёком, но в ответ на обвинения Ба Цюань продолжал ласково улыбаться. Слизнув с губы проступившую капельку крови, он коснулся её щеки и погладил большим пальцем скулу, с удовлетворением сообщив:

— Как приятно видеть румянец на щеках моей госпожи Гао. Я уже думал, что ничто не способно вызвать у тебя эмоции… Но посмотри на себя, какая ты очаровательная.

— Не неси вздор, – шикнула она, опуская формальности. – За закрытыми дверями можешь делать, что хочешь, но… ты!..

Он не стал слушать её возмущения, не просто склонившись для поцелуя, а припав губами к оголённому участку шеи. У Гао Шэнинь перехватило дыхание. Широко распахнув глаза и задержав дыхание от негодования, она вцепилась в его одежду, плотно сжав губы, чтобы удержать при себе тихий стон. Этот нахал прикусил тонкую кожу, заставляя её дрожать от щекотки и жара, разошедшегося волной от оставленной когда-то давно метки.