Книга Три нити Поднебесной, страница 91 – Моргана Маро, Ирина Голунцова, Александра Альва

Помни: никому нельзя доверять. Даже если тебя топят в неге поцелуев, даже если со страстью приминают к кровати и смотрят с обожанием… Даже если вы становитесь единым целым, срывая стоны и дыхание друг друга, чтобы забыться во влажном дурмане, – никогда не забывай, что никому нельзя доверять.

Никому… но как же лицемерно думать о таком, лёжа в объятиях мужчины, который обожал её тело несколько часов напролёт. Даже заклинательская выдержка подвела Гао Шэнинь, и теперь она, измотанная, расслабленная и спокойная устроилась под боком у Ба Цюаня. Их обнажённые тела, пропитавшие постельное бельё следами страсти, согревали друг друга в эту прохладную дождливую ночь.

Никому нельзя верить… но действительно ли нежные поглаживания врали о проявленной заботе? Действительно ли эти руки, которые хватали и оставляли на ней свои следы, могли причинить вред? Разумеется, могли. И, разумеется, причинят, если Гао Шэнинь посмеет выйти из образа влюблённой и покорённой заклинательницы.

— Этот достопочтенный счастлив, – уткнувшись ей в макушку носом, прошептал Ба Цюань. Втянув запах её волос, он поёрзал и обхватил её крепкой рукой, прижав к своей горячей груди. – Госпожа Гао смогла сделать этого демона чуточку счастливее… и этот демон никогда не забудет этого.

Только оказавшись с ним в столь интимной близости, Гао Шэнинь заметила, что тело Ба Цюаня покрывал узор из полупрозрачных драконьих чешуек. Он вился по рукам, груди и ногам, что издалека напоминало причудливые татуировки. Проводя подушечками пальцев по чешуйкам на чужом предплечье, Гао Шэнинь испытывала смятение, разрываясь между чувством пьянящей неги и настороженностью. Демоническая метка позволяла прочувствовать желание Ба Цюаня быть рядом, владеть ею без остатка, держать в объятиях и никому не отдавать. В своём эгоистичном порыве он куда сильнее напоминал не уязвлённого ребёнка, прячущего игрушку, а голодного хищника, вонзившего острые зубы в горло жертвы.

— Мой брат суров и решителен, однако… бесхитростен, – прошептал ей на ухо Ба Цюань, да так тихо, что Гао Шэнинь пришлось прислушаться. – Он только и знает, что уничтожать, захватывать и повелевать. Мне надоело наблюдать за тем, как ему достаётся всё, а мне, такому же сыну Его Величества, остаётся лишь терпеть его прихоти. Но с тобой, госпожа Гао, всё станет иначе. Ты спасла его сына, и он тебе доверяет… скажи, моя госпожа, ты ведь хочешь обрести свободу, не так ли?

Гао Шэнинь смотрела в стену и радовалась: бурная ночь измотала её настолько, что она никак не отреагировала на опасные слова Ба Цюаня. Она сразу поняла, что он задумал, о чём размышлял все эти долгие десятилетия, и только сейчас, вкусив долгожданной ласки и заботы, позволил дать себе слабину.

— Хочу её также, как и ты, – пробормотала Гао Шэнинь, обняв руку Ба Цюаня, которую он держал у её груди.

Со спины послышался тихий смешок, мягкие губы поцеловали её в затылок, а объятия стали ещё крепче и горячее. Демоническая метка пылала счастьем и торжеством, таким по-детски наивным, что Гао Шэнинь невольно пожалела Ба Цюаня. В отличие от неё, искавшей лишь свободы и спокойствия, он всю свою жизнь сражался за возможность обрести счастье даже самыми подлыми трюками.

Они оба желали стать свободными, но у каждого имелось своё представление о счастье и возможности без опаски идти навстречу своей мечте. Гао Шэнинь не сомневалась, что у неё получится осуществить задуманное. Её путь будет долог, но малейшая ошибка может стоить ей жизни, поэтому следовало теперь быть предельно осторожной… чтобы вырваться из клыкастой пасти, грозящей откусить ей голову.