Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 193 – Александра Альва

— Поддайся, поддайся… – повторял он, пытаясь высвободить руки.

Самый крупный волк, покрытый побелевшими сухими корнями и переплетающимися ветками, подошёл вплотную к Ван Юну и наклонил морду, осторожно облизывая его бок шершавым, словно тысячелетняя кора, языком. Не прошло и мгновения, как глаза духа налились алым, и он взвыл, призывая своих собратьев на пир. Эхом вой разнёсся по лесу Гуйлинь, и откуда-то сверху в небо взмыла тёмная стая напуганных птиц.

— Отойди, тварь! – прохрипел наследник клана Ван, но пасть с одеревеневшими клыками уже раскрылась перед его лицом.

Вонь перегнившей земли и нагретой на солнце старой крови обрушилась на Ван Юна, отчего к горлу подкатил тошнотворный ком. Он отвернулся, не обращая внимания на стягивающуюся вокруг шеи верёвку, и услышал, как зубы клацнули около уха, но не задели его.

— Ван Юн! – кто-то позвал, кто-то очень знакомый…

Волки одновременно повернули головы на звук, и наследник клана Ван тоже попытался рассмотреть, кто же стоял среди деревьев. А когда наконец понял, просто округлил глаза, не в силах поверить, что за ним пришёл именно этот человек. Запыхавшийся от долгого бега в тяжёлых доспехах, к стае приближался Гэн Лэй.

— Пошли прочь! – крикнул он и достал из ножен сверкающий цзянь.

Сейчас его светлая аура казалась гораздо сильнее, чем во время тренировочных боёв в деревне Юэ, и волки попятились, почувствовав настоящую угрозу. Но самый крупный дух, вероятно вожак, не двинулся с места и предостерегающе зарычал.

Его молниеносный прыжок застал бы врасплох любого, но Гэн Лэй уклонился и отсёк чудовищу ухо. Остальные сухие ветви, оплетающие голову, загорелись от огненной ци адепта школы Шэньгуан и начали тлеть, отчего волк заскулил и замотал мордой.

Стая завыла и кинулась вперёд, скаля клыки, похожие на кривые деревянные колышки. Белой вспышкой света Гэн Лэй отогнал их от себя, но это не помогло: они бросались снова и снова, как будто охваченные бешенством, до тех пор, пока меч не отсекал их лапы или головы. Но сколько бы неожиданный защитник ни пытался добраться до мерцающего ядра лесных духов, ничего не выходило: слишком сильно оно обросло ветвями и корнями за века.

Поймав мгновение всеобщей передышки, Гэн Лэй приложил два пальца левой руки к губам и сплёл заклинание, из-за которого воздух над полем боя задрожал от жара. Он поднял цзянь и опустился вместе с ним к земле, призывая с небес Огненный столп десяти кар. Воющее пламя обрушилось на волков, сжигая их деревянные тела, и они принялись кататься по земле, пытаясь лапами потушить загоревшиеся ветки.

Как Гэн Лэй смог так быстро пробудить ци после долгого нахождения в лагере? Откуда в нём столько сокрушительной силы? Почему он оказался здесь в самый решающий час? Сложные вопросы всплывали в голове Ван Юна один за другим, и он даже ненадолго забыл о том, что был привязан к дереву и истекал кровью.

Из чащи за спиной Гэн Лэя показались ещё волки, гораздо крупнее предыдущих, с пылающими киноварными глазами, полными ярости. Создавалось впечатление, что они стекались со всех концов Гуйлиня, влекомые запахом свежей крови и визгами погибающих собратьев.

Духи леса, не пострадавшие от огненной техники, снова подняли вой и слаженно набросились на врага, орудующего смертоносным мечом.