Книга Когда отцветает камелия, страница 110 – Александра Альва

Пока бабушка ещё была жива, я часто пряталась в её лачуге от ёкаев и от отца, а она рассказывала мне о большом мире и иногда даже водила в город, где показывала в лавках красивые свитки. Она научила меня быстро запоминать стихи и всегда говорила, что я обязательно нарисую картину, которая будет достойна главного зала императорского дворца.

Цубаки впервые рассказывала кому-то о единственном дорогом человеке, а потому не смогла сдержать печальную улыбку, завершая историю:

— Но никто о ней не заботился, ведь она пошла против семьи, и в год, когда мне исполнилось четырнадцать, зимой бабушка заболела лихорадкой и умерла. Честно говоря, не будь её в моей жизни, я бы никогда не стала такой, как сейчас.

— Кажется, эта женщина родилась по-настоящему смелой, – ответил Юкио и ещё плотнее укрыл акамэ хвостами от ветра. – Вот откуда в тебе упорство и безрассудство.

Цубаки усмехнулась и легонько ущипнула кицунэ за ухо.

Он дёрнулся от неожиданности, но не разозлился – в этом жесте было слишком много теплоты и близости.

— Ты и правда такая, – добавил хозяин святилища, убирая голову подальше от её рук. – Когда вернёмся, давай зажжём благовония для твоей бабушки. Хочу поблагодарить эту женщину за то, что тебя воспитала.

На глаза навернулись слёзы, ведь никто из семьи за три года так и не сходил в храм, чтобы помолиться, и даже не почтил память умершей обрядами. Но если сам Посланник богини Инари зажжёт благовония, то душа бабушки в конце концов сможет обрести покой после стольких страданий.

Густой туман заполнил лесную поляну, а на тёмном небе уже появились первые светлые полосы – забрезжил рассвет.

Цубаки ещё немного полежала, прислушиваясь к размеренному дыханию Юкио, и всё же задремала. Во сне она заглянула в знакомую лачугу на краю деревни и встретила там седую женщину, раздувающую угли в очаге. Рисовые шарики, как и всегда, лежали горкой на низком столе, а комната наполнялась терпкими ароматами свежесобранных трав.

То была первая ночь вне святилища, когда акамэ спала спокойно.

Спуск с горы оказался тяжелее, чем подъём. К этой части Леса сотни духов люди приближались редко, и потому все ступени, ведущие в обитель Амэ-онны, заросли мхом, а кое-где и вовсе раскрошились. Солнце поднималось с другой стороны склона, освещая Камакуру первыми лучами, а здесь всё ещё царил полумрак.

Аккуратно переставляя ноги в деревянных сандалиях, которые при каждом шаге издавали глухой стук, Цубаки спускалась по каменной лестнице к окраине города. Уходя, она надеялась успеть вернуться в святилище до рассвета, чтобы выполнить поручения старшей мико, но теперь торопиться не было смысла, да и после тайной встречи с Хозяйкой леса ей хотелось лишь убежать, спрятаться.

Цубаки остановилась и присела на зелёную ступень, которую надвое разделяла тонкая трещина с выбивающимися оттуда травинками. Отовсюду ползла тёмная аура и слышался низкий шёпот ёкаев: они прятались за чёрными стволами, чувствуя ауру акамэ и выжидая.

Сегодня Цубаки взяла с собой сильные талисманы, которые хотя бы ненадолго могли защитить её даже в таком опасном месте. Прямоугольные бумажки, спрятанные в карманах и рукавах, нагревались и дрожали, предвещая приближение нечисти. Самые смелые ёкаи уже подползали к ступеням, протягивая лапы в сторону акамэ, но пока не смели пересекать черту.