Книга Когда отцветает камелия, страница 108 – Александра Альва

Цубаки не смогла бы ослушаться, даже если бы захотела: её голова отяжелела, а перед глазами поплыли белые круги. Кажется, она действительно успела простудиться.

Сзади послышался шорох одежд. Спустя мгновение лёгкий поток ветра поднял в воздух водоворот сухих листьев, и что-то неожиданно вспыхнуло, точно молния.

— Цубаки, послушай, я принял свою истинную форму. Повернись и ничего не бойся.

Борясь с головокружением, акамэ обернулась и не смогла сдержать удивлённого вздоха: перед ней лежал настоящий белый лис, только выглядел он во много раз крупнее своих лесных сородичей. Из пасти кицунэ вырывался пар, на лбу среди белоснежной шерсти виднелся красный завиток, а пять огромных хвостов извивались за спиной, окружённые голубым пламенем. Кимоно Юкио-но ками, аккуратно сложенное, лежало рядом.

Лис заговорил, не открывая при этом пасти, но его голос отчётливо звучал в ушах Цубаки:

— В своём истинном облике я быстрее смогу восстановить силы. А ты пока снимай промокшую одежду и садись ко мне.

— Ч-что, простите?

— Сейчас не время думать о приличиях. Я же вижу, что у тебя слабое тело, и оно может не выдержать такую холодную ночь. Моя шерсть тебя согреет!

В голове у Цубаки проносились разные мысли, но она не могла на них сосредоточиться, а щёки и уши при этом запылали, и акамэ решила, что её лицо просто слишком сильно нагрелось от огня.

— Вы правы. Тогда тоже отвернитесь и… И никому не рассказывайте о сегодняшней ночи.

Когда кицунэ послушно отвел взгляд, Цубаки сняла с себя влажное верхнее косодэ и красные хакама, оставаясь в одном белом нагадзюбане. Разложив одежду на земле рядом с костром для просушки, она подошла к Юкио-но ками и присела рядом, облокотившись спиной о его тёплый бок. Хозяин святилища поймал её смущённый взгляд, и Цубаки заметила, как ярко в темноте горели его янтарные глаза. Они пылали, как пламя костра.

Два длинных хвоста, вокруг которых больше не горел голубой огонь, накрыли акамэ, словно прятали от остального мира.

— А это лучше, чем я думала, – сказала она, поглаживая мягкую шерсть. – Так тепло.

Лис довольно фыркнул и положил голову на передние лапы: правая, поражённая скверной, всё ещё заметно подрагивала, но казалось, что Юкио и правда стало легче в этом облике.

— А мы не можем обратиться к госпоже Амэ-онне за помощью? – спросила акамэ, хотя сейчас ей совсем не хотелось никуда уходить.

— С чего бы Хозяйке леса нам помогать? Мы и так незаконно вошли в её владения, и я удивлён, что она просто взяла и выдала сбежавших ёкаев. Повезёт, если эта женщина не передумает и ночь мы проведём спокойно.

Цубаки промолчала в ответ и посмотрела на небо – звёзд не было видно, но вместо них она любовалась узорами серого дыма, поднимающегося от костра.

— О чём вы разговаривали с Амэ-онной? – спросил Юкио-но ками, не сводя взгляд с жёлтых языков пламени.

— Да так, ни о чём серьёзном.

— Цубаки.

— Она передала мне письмо для Кэтору, думаю, любовное.

— Вот же неуёмная. Сама стара, как этот лес, а всё увивается за молодыми.

— Разве есть законы, запрещающие любить молодых ёкаев? – Акамэ не смогла скрыть возмущения.

— Нет.

Под пристальным взглядом Юкио сердце Цубаки забилось быстрее, и она почувствовала себя загнанной в угол, испуганной маленькой девочкой.

— Хозяйка леса сказала тебе что-то ещё, ведь так? – вновь спросил он.