Книга Когда отцветает камелия, страница 153 – Александра Альва

Цубаки выглядела измученной: лицо осунулось, а паутина вен поднималась из-под ворота белого кимоно и расползалась вверх, окрашивая губы, веки и виски тёмными оттенками. Акамэ сосредоточилась на своей картине, поэтому не заметила появления Юкио.

Он бросился через весь зал, направляя вперёд огни кицунэби, которые распугали детёнышей ёкаев. Малыши с криками разбежались и попрятались за троном, а Цубаки, услышав шум, медленно подняла взгляд. Её глаза, потерявшие прежний насыщенный цвет, остановились прямо на Юкио, но казалось, она с трудом вспоминала, кто предстал перед ней.

— Цубаки! – выдохнул хозяин святилища и, откинув в сторону брошенные перед столиком белые листы и испачканные тушью кисти, опустился на колени рядом с акамэ. – Прости меня, я не должен был уходить…

— Юкио? – спросила она и слабо улыбнулась. – Ты быстро вернулся, а я вот, представляешь, учу маленьких ёкаев рисовать. Кто бы мог подумать!

Она с нежностью посмотрела на картину, на которой лёгкими тёмными мазками были написаны разные элементы: слева плавали карпы кои, чуть выше росли стебельки бамбука, а в самой середине распускался бутон камелии.

— Ты должна выпить лекарство! – сказал Юкио и протянул ей уже раскрытую бутыль. – Всё будет хорошо.

— Что это?

— Священная вода, она тебе поможет!

В глазах Цубаки мелькнуло осознание, отчего очертания зрачков вновь стали более чёткими, и она приложила ладонь ко лбу, зарываясь пальцами в волосы.

— Ты говорил, что достать эту воду очень сложно, почти невозможно. Тогда откуда она у тебя?

— Сейчас нет времени, Цубаки. Я тебя прошу, не упрямься и выпей!

Он потянулся вперёд и вложил бутыль в её ладонь, стараясь не касаться осквернённого тела акамэ.

— Ты должна выжить, чтобы услышать то, что я хочу тебе сказать.

Голубые кицунэби кольцом окружили их, не давая слугам Хозяйки леса приблизиться ни на шаг. Жар лисьего пламени был направлен наружу, но внутри царило приятное тепло, высушивающее влажные одежды Цубаки и Юкио.

— Я выпью, – согласилась она и дрожащей рукой, словно держала тяжёлый камень, поднесла воду к потемневшим губам.

Когда в бутыли не осталось ни одной капли, акамэ закашлялась и схватилась за шею, а глаза её распахнулись от ужаса.

— Так жжёт…

— Нет, не может быть! – Юкио кинулся к ней, но Цубаки выставила руку вперёд, останавливая хозяина святилища.

— Не прикасайся ко мне, тебе нельзя…

Юкио не послушал и взял лицо акамэ в свои ладони, отчего на его собственном лице заходили желваки – боль от соприкосновения со скверной пронзила всё его существо.

— Смотри на меня, Цубаки, дыши! Просто вся тьма изгоняется из твоего тела, это скоро пройдёт. – Он поймал испуганный взгляд и прижался лбом к её лбу, вновь отдавая свою божественную энергию.

— Тебе же больно! – замотала головой Цубаки, пытаясь оттолкнуть его, но Юкио только сильнее сомкнул объятия.

— Ничего, мы пройдём через это вдвоём.

Прикосновение к скверне для божества было сродни омовению рук в кипящем масле, поэтому Юкио затрясло, но ему всё ещё удавалось сохранять ясность разума.

— Давай будем вместе, – прошептал он, стирая слёзы, катившиеся по её щекам. – Я хочу каждое мгновение проводить с тобой.

Она закивала и положила ладонь ему на грудь, снова слабо отталкивая.

— Я тоже хочу быть с тобой. Только, пожалуйста, прекрати держать меня…