Книга Обскур, страница 140 – Ирена Мадир

Я отшатываюсь, когда Хоук с гневным рыком кидается на Барса, отталкивая его. Тени густеют, обскур тревожно гудит внутри, и на секунду кажется, что зрение снова потеряно. Но нет. Когда мрак расступается, вместо человеческой фигуры в маске в проходе стоит настоящий крупный чёрный барс с оголённым черепом вместо морды. Нетрудно догадаться, что в чудовищных формах красноглазые сильнее, а превращаются в монстров они с помощью масок. Но вороний череп всё ещё валяется на полу…

Хоук бросается к своей маске, но Барс молниеносно преграждает ему путь. Тяжёлая лапа отшвыривает врага. Ворон отлетает к противоположной стене, чудом удерживаясь на ногах. Взглядом он находит меня, и я впервые вижу в нём страх. Почти животный ужас, панику, вызванную не чем-то, а беспокойством за меня. За мою жизнь. Это безмолвная просьба использовать время правильно и бежать.

Хоук снова нападает. Он движется быстро, и смертоносные когти Барса проходят рядом, оставляя на стене жуткие царапины. Ворон оказывается позади и выхватывает охотничий из-под дивана… Проклятие, он там его хранил? Я не успеваю подумать, потому что Хоук буквально выталкивает меня к выходу. Он возвращается к борьбе с Барсом. А точнее, к его отвлечению. Мой монстр борется с другим. С тем, что явился за его Куколкой.

В голове повторяется одна и та же мысль: Ворон без маски не справится. Да, он отвлечёт чудовище, но какой ценой? Ему нужна сила, и Барс знает это, потому и оттесняет соперника в другой угол, подальше от черепа.

И снова всё это моя вина. Снова я отвлекла Хоука, снова… Ну, конечно, снова я помогу!

Я отворачиваюсь от схватки, которую Ворон безнадёжно проигрывает, и опускаюсь, подбирая костяную маску. Она гладка и холодная, от неё покалывает пальцы, а обскур внутри меня извивается змеёй. Всё, что мне нужно сделать – передать череп, но…

Раздаётся грохот. Хоук падает, а Барс припечатывает его лапой, впиваясь когтями в его грудную клетку. Монстр склоняет свою массивную голову, распахивая клыкастую пасть. Его зубы смыкается на шее Ворона, и слышатся хруст и влажный звук. Чуть ниже челюсти Хоука сочится алая струйка крови, его карминовые глаза тухнут до тёмно-карих и начинают закатываться, а тело медленно обмякает.

— Нет! НЕТ! – мой крик прорезает пространство.

Я срываюсь с места, крепко сжимая вороний череп. Барс явно не видит во мне угрозы и неспешно поворачивает морду как раз в тот момент, когда страх и ярость внутри сплетаются в решимость. Руки, поднятые над головой в замахе, опускают острый клюв вороньего черепа прямо макушку монстра. Кость поддаётся с сухим отвратительным треском.

Барс испускает болезненный рёв, а я вытаскиваю клюв, но лишь для того, чтобы снова вонзить его в туловище огромной кошки. Приходится наносить удар за ударом, не давая даже шанса развернуться и напасть. Адреналин разливается по жилам огнём, в ушах слышится только пульсация, а перед глазами всё размывается. Разум едва ли осознаёт происходящее. Мозг словно вернулся к инстинктам, заставляя организм работать на пределе, выжимая из мускулов даже больше, чем они могли бы дать. Я не целюсь куда-то конкретно, а просто бью, пока мышцы не начинают болеть, а тело с ног до головы не покрывается тёплой вязкой кровью. Чужой кровью.

Это возвращает меня в реальность. Изо рта вырывается тяжёлое дыхание, тело трясёт. Я отодвигаюсь от Барса. Он не шевелится, распластавшись на полу. Трудно понять, сколько ударов клювом нанесено, чёрная шерсть слиплась от крови.