Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 131 – Виктория Богачева

— Ты уж прости, добрый человек, но нынче князей как грязи развелось.

— Если сам не знаешь, иди спроси у умных людей, а не рожу криви, пока по башке не стукнули.

Долговязый прищурился, и ухмылка у него стала жёстче.

— Про Язуское дело слышал? — спросил, не дав ему договорить. — Я их всех защищал. Так что ступай и скажи, что князь Урусов ищет Барина. По делу. Срочно.

Парнишка моргнул, и улыбка сползла с его лица.

— Слыхал… — буркнул он уже совсем другим тоном. — Тогда ясно. Извиняй, не признал сразу.

Он даже прижал кепку к груди и добавил шёпотом.

— Я мигом Барина позову.

Сунув руки в карманы, он растворился в дыму и гвалте.

Давыдов наклонился ко мне, не отрывая взгляда от его спины.

— Что за «яузское дело»?

— Потом, — коротко ответил я.

Вера была полна загадок. Ладно я, присяжный поверенный, общался и знаю хитровский сброд. Но она?..

Долго нас ждать не заставили. Не прошло и нескольких минут, как к столу подошли сразу трое. У одного из-под сдвинутого набекрень котелка выглядывала лысина, он был одет в тёмно-зелёный сюртук с длинными полами, а в руках вертел трость с набалдашником. За ним шёл мужчина помоложе в узких брюках с лампасами, бархатном пиджаке цвета тёмного вина и с пёстрой косынкой на шее. Он лениво покусывал щепку, но глаза у него бегали по сторонам, точно у ястреба, высматривающего добычу. Позади них шагал третий — плечистый детина с бритым затылком и шрамом на щеке. На нём был грубый кафтан, подпоясанный ремнём.

Они остановились у нашего стола. Лысый слегка приподнял котелок, будто шутливо приветствуя, и склонил голову на бок.

— Ну-с… князь Урусов?

Какие у него и Веры могли быть дела? Откуда они знакомы? И стал бы он присылать ей карточку, чтобы назначить встречу? Пусть простенькую, но такой человек, как барин, скорее отправил бы кого-нибудь с устным приглашением.

Я кивнул.

— И что ж привело тебя в «Каторгу»? — прищурился он.

Я наклонился чуть вперёд и сказал прямо.

— Вера Дмитриевна Щербакова. Её похитили. Слышал ты о такой?

Лысый перестал крутить трость и посмотрел на меня так, будто хотел убедиться, не ослышался ли. Потом хмыкнул.

— Князь… ты что, ума лишился? Сюда, на Хитровку, заявился с такими словами? Да ты хоть понимаешь, где сидишь?

— Понимаю, — спокойно ответил я. — Иначе бы не пришёл.

Он прищурился сильнее.

— А жизнь тебе, значит, надоела? Здесь ведь и князья дохнут так же, как фраера.

— Жизнь мне дорога, — сказал я ровно. — Но дороже её сейчас — найти ту женщину. Так что хватит играть словами, Барин. Знаешь ли ты Веру Дмитриевну?

Давыдов, сидевший рядом, сжал кулаки под столом. Я почувствовал, как он напрягся, готовый от любого движения схватиться за нож или бутылку. Но я смотрел только на Барина.

Тот помолчал, потом медленно усмехнулся.

— Видать, сильно тебе надо, раз в нашу дыру полез.

Он постучал набалдашником по столу.

— Может, и слышал я о ней. Добрая она ба... женщина.

Я прищурился и перевёл взгляд на его спутников. Тогда в переулке было темно, и я не успел толком рассмотреть щеголя, который также бросился помогать Вере, но теперь был полностью убеждён, что он и мужчина с пёстрым платком на шее — один и тот же человек.

— Ты же был в переулке, когда на Веру Дмитриевну набросился бывший жених Степан, — утвердительно сказал я, не отводя взгляда от разодетого спутника Барина.