Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 147 – Виктория Богачева

— Нет, я вполне здоров, — поспешно ответил я, желая пресечь любые причитания. — А что до твоего вопроса... Да, случилось. Я намерен порвать с Лилианой. Могут быть последствия. Неприятные для всех нас.

Несколько мгновений Анна смотрела на меня, словно видела впервые в жизни, а затем её лицо озарила довольная улыбка.

— Наконец-то, — выдохнула она с выражением абсолютного счастья. — Наконец-то, брат!

Теперь пришёл мой черёд озадаченно смотреть на сестру. Вот уж никогда бы не подумал.

— Давно пора было избавиться от этой гадюки. Она отравила жизнь Павлика и чуть было не отправила твою!

— Я думал, ты была сходна во мнении с матерью.

— Нет, — Анна гневно сверкнула глаза, вдруг показав совсем другую себя. — Мне никогда не нравилась графиня Вяземская, и я счастлива, что ты намерен расторгнуть с ней помолвку, брат.

Папку сестра всё же взяла. Поблагодарила и вновь всплакнула, а на прощание совершенно неожиданно обняла за плечи и поцеловала в щеку. Ещё и пожелала удачи...

Чудные дела творятся.

Дом встретил привычной тишиной и порядком, и впервые за очень долгое время я ощутил какой-то странный укол в груди. Словно чего-то недоставало?.. Вспомнил, как шумно было у Веры на завтраке, когда за стол сели её новая помощница, больше напоминавшая строгую гимназистку, и Субботин.

Я любил тишину и покой, мне нравилось, когда никто не дёргал меня, не звал, ни о чём не просил… А теперь вдруг заскучал. И тишина нравилась уже не так сильно.

В кабинете ждали бумаги: документы на ещё один счёт, для матери. Что бы ни случилось дальше, на её средствах наш разрыв с Лилианой никак не отразится. В конце концов, она моя мать и княгиня Урусова, пусть и вдовствующая. Я глава семьи, обязан о ней позаботиться. Даже если разразится скандал, и моя репутация будет загублена, мать я обеспечил до конца её дней.

А встретившись сегодня с Анной, почувствовал странное спокойствие. Раздал долги, так сказать.

Может, и не напрасно я так долго спал и закрыва на всё глаза. Лилиана совершенно перестала меня опасаться. И почти не пряталась. Даже ломбард посещала, не таясь. И ещё одно место... Совсем недавно я приставил к ней слежку. А уже столько успел узнать.

Против воли на ум пришёл совсем другой отчёт. Сегодня Вера почти весь день провела в купеческом товариществе, а затем ездила в министерство. А накануне — в типографию. Когда за завтраком её помощница обронила в разговоре, что должна подыскать для неё экипаж и кучера, я понял, что это мой шанс. Познакомил Александру с нужным человеком и теперь знал, чем занималась любимая женщина.

Я был слишком занят, утрясая дела, чтобы её навещать. Хотел со всем покончить как можно быстрее: открыть отдельные счета матери и племянникам, переписать завещание, порвать с Лилианой. Все дела из списка, кроме последнего, были выполнены. Наступила пора браться и за него. Я спел ещё и потому, что невеста странно затаилась. Я ждал неминуемого скандала, когда газеты опубликовали заметки о случившемся с Верой. Ведь Лилиана не могла не узнать нас, пусть фамилии и были сокращены до одной буквы.

Но невеста молчала. И её молчание пугало. Пусть за ней и следили по моему приказу, я не мог залезть ей в голову, чтобы прочитать мысли. А увлечения невесты, которые открылись мне совсем недавно, говорили, что она очень и очень больна.