Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 19 – Виктория Богачева

Как-то не укладывалось в голове, мотивация казалась слабоватой.

Я откинулась на спинку софы и прикрыла глаза, лениво думая, что дождусь возвращения Глафиры и отправлюсь на встречу с графом Волынским, самым крупным кредитором Щербаковых. Или хотя бы попытаюсь с ним встретиться...

Что я могла ему предложить, правда? Свои знания и умения в печатном деле? Я возглавляла редакцию очень популярного журнала о женщинах и для женщин, но это было актуально в двадцать первом веке, а не в 1891 году... Я понятия не имела, могу ли я устроиться на работу, но подозревала, что гувернанткой меня вряд ли возьмут — опять же, учитывая репутацию Веры, а в какой-нибудь работный дом мне не очень хотелось...

Быть может, податься в машинистки? Надо же как-то зарабатывать деньги...

Но для начала хорошо бы спастись от жениха...

Я сама не заметила, как уснула. Наверное, сказались и усталость, и общее утомление организма, и последствия неудачного отравления. Всё же тело Веры подвергалось огромному стрессу, а моя неуёмная утренняя деятельность всё только усугубила.

Проснулась я уже вечером. Вернее, меня растолкала Глафира, и я не сразу сообразила, где нахожусь, и что происходит. С трудом проморгавшись, я всматривалась в лицо Глаши несколько минут, прежде чем констатировать, что после пробуждения странные видения о новой жизни не исчезли.

Кажется, пора к ним привыкать.

— Почему ты меня не разбудила? Который час? — я с трудом села и посмотрела в окно, за которым уже сгустились сумерки.

— Так вы в прошлый раз в меня шкатулку швырнули, когда я вас будила, — обиженно поджала губы Глафира. — Я и нынче-то не хотела, но коли ещё проспите, опять ночью маяться будете.

Голова казалась чугунной. Сглотнув, я почувствовала сухость и попросила принести попить. Горло изнутри что-то сжигало, как будто в лёгких начался пожар, а по венам вместо крови тёк самый настоящий огонь. Когда Глафира вернулась со стеклянным бутылем с прозрачной жидкостью и со стопкой, и по гостиной разнёсся жгучий запах спирта, я почувствовала острейшую жажду.

— Ты что принесла? — хрипло спросила я.

— Что велели, то и принесла, — буркнула она. — Вы ж выпить просили.

— Я просила попить! Воды мне принеси, а не это!

— Эк вас похмелье крутит, так и помереть можно, — сердобольно вздохнула Глафира.

— Принеси мне воды, — сквозь зубы велела я. — Живо! — пришлось прикрикнуть, чтобы Глаша поторапливалась.

Веру и вправду скрутило жесточайшее похмелье. В груди горел пожар, все мои мысли возвращались к стопке и бутылке в руках Глафиры. Даже рот наполнялся слюной…

Но я не собиралась дать себя сломить какому-то похмелью. Кое-как поднявшись с софы, побрела в спальню, на ходу снимая верхнюю блузу и всё, что было под ней, пока не добралась до завязок корсета. Подоспевшая Глафира помогла справиться с нижними юбками и принесла целый кувшин воды. Часть я выпила, частью — умыла лицо, и стало полегче.

Смирившись с тем, что половину дня я потратила на сон и ничего не успела, я крепко сцепила зубы, готовясь к непростой ночи и надеясь, что утром вновь найдутся силы подняться с постели и посетить одного из кредиторов.