Книга (Не)любимая попаданка дракона, страница 35 – Эльвина Лейн

— Конечно, не повторится, — король улыбается. — Я подумал, зачем запирать такой «бриллиант» в темнице? Такая сложная дезер'ра — редкость и настоящая находка для суб'баи. Работа с ней может многому научить.

Леонард тяжело вздыхает — он уже понял, к чему ведет король.

— Вы правы, Ваше Величество. Я возьму дезер'ру к себе и лично проведу воспитательную работу.

— Вот и хорошо. Не сомневаюсь, что после этой дикарки тебе любая дезер'ра будет нипочем. А там, может, и на повышение пойдешь. Но не будем забегать вперед, — король кивает в сторону тропы, показывая, что разговор окончен.

Леонард кланяется и идет к темнице, за своей «дикаркой». В душе у него сумбур. Это наказание. Хоть король и упомянул о повышении, Леонард знает: Его Величество наказывает его за оплошность. Но он пройдет этот урок достойно и в конце представит королю исправившуюся дезер'ру.

А пока ему понадобится много терпения. Потому что, едва он заходит в темницу, до него доносится тонкий голос дезер'ры. Она читает кому-то лекцию о правах человека. Противным тоном воспитательницы. Как всегда.

Виктория

— Вы не волнуйтесь, Леонард, я вас не стесню, — я вхожу за ним в калитку и оглядываю небольшой сад с яблоней и парой кустов. — Вы даже не заметите моего присутствия.

Как бы я ни злилась на Леонарда, я стараюсь забыть о нашем конфликте. Нам предстоит провести вместе несколько дней, пока я не найду способ вернуться домой.

Я уже поняла, что просьбы и требования здесь не работают. Нужно действовать хитрее.

— Симпатичное у вас жилище, Леонард, — говорю я, переступая порог одноэтажного каменного дома.

Честно говоря, я ожидала, что суб'баи живут в особняках, учитывая, что они служат у самого короля, и считаются чуть ли не элитой среди местных. Дом же Леонарда скромный: деревянные стены, простая мебель, несколько комнат. Но здесь чисто, тепло и пахнет едой — не то, что в темнице.

— Слушай внимательно, дезер'ра, — Леонард останавливает меня в прихожей. — В моем доме есть правила. Первое: когда я дома, ты меня не беспокоишь. Второе: ты меня слушаешься во всем. — Я открываю рот, чтобы спросить, что он имеет в виду под «во всем», но он предупреждающе поднимает ладонь. — Третье: тебе запрещено заходить в западную часть дома. Четвертое: никаких попыток к бегству. Помни, на тебе мои путы. Если нарушишь что-то, отправишься в темницу. Понятно?

Я складываю руки на груди и хмурюсь.

— Понятно. Только один вопрос: что вы прячете в западном крыле, что мне туда нельзя?

— Тебя это не касается. Твое дело — сидеть тихо и не доставлять мне хлопот. Главный суб'баи скоро вернется, и я сброшу с себя эту рыжую ношу. А до этого проведу с тобой воспитательную работу.

— Какую еще работу? — я настораживаюсь и отступаю. — Я… возражаю.

— Второе правило, дезер'ра.

— Имейте в виду, Леонард, если вы хотите заставить меня делать что-то, что противоречит моим моральным принципам, то…

— Угомонись, дезер'ра. Тиша! — кричит он вглубь дома.

Из кухни выбегает румяная девушка и приносит с собой умопомрачительный запах выпечки.

— Суб'баи, — с трепетом говорит она, поправляя чепец. Подол длинного коричневого платья испачкан в муке. — Вы вернулись. А я тут пирожки готовлю. С яблочным джемом, как вы любите.

Она так рада его возвращению, что не замечает меня.