Книга Попаданка в тело опозоренной невесты, страница 118 – Юлий Люцифер

Тишина длилась не больше секунды. Потом он коротко кивнул.

— Тарвис! Назад людей! Живыми не брать, если уводят!

Старик уже понял и рявкнул в ответ. Свист. Короткий условный крик. Из леса донеслось ругательство, потом сигнал возвращения.

Порошок оседал. Первая карета всё же удержалась, только одну лошадь пришлось срочно перестёгивать. Во второй Аделис опять стало плохо — не от яда, а от резкого срыва контура.

И я стояла среди этого снежного хаоса, вдыхая сквозь ткань горький запах настойки, и понимала: враги больше не просто режут нас документами или тайниками. Они учатся новой форме борьбы. Берут старый сценарий и подгоняют под дорогу, под столицу, под внешний мир.

Ложный любовник уже был.

Теперь — ложная невеста.

В следующий раз они попытаются сделать из меня не жертву дома, а опасную женщину, которая сама несёт хаос.

И именно это мы должны будем пережить при дворе, где такие версии любят особенно сильно.

Когда первые люди вернулись из леса ни с чем, Каэлин подъехал ко мне ближе.

— Ты была права.

— Знаю.

— Ты иногда наслаждаешься этим слишком заметно.

— Неправда. Я просто устаю быть окружённой мужчинами, которые благодарят меня только после того, как чуть не сделали ровно ту глупость, от которой я их остановила.

Он выдохнул почти смеясь, несмотря на всё. Потом посерьёзнел.

— Они попытаются ещё.

— Да.

— И уже не только дом.

— Да.

— Значит, дальше едем без остановок до Трёх Камней.

Я кивнула.

Потом посмотрела на дорогу впереди и вдруг очень ясно поняла: то, что случилось сейчас, было всего лишь пробой пера. Маленькой постановкой перед большой сценой.

Во дворе, в зале, в сердце пламени, в архивах — всё это было только подготовкой.

Настоящая попытка разрушить меня второй раз начнётся там, где есть публика покрупнее рода.

При дворе.

И когда это случится, мне придётся выдержать не только их ложь.

Но и себя — если снова захочется спрятаться за Каэлина как за щит.

Нет.

Этого я себе уже не позволю.

До Трёх Камней мы всё-таки дошли без новой большой засады, но это не было облегчением. Иногда отсутствие удара пугает сильнее самого удара. Значит, враг либо решил сменить способ, либо уже понял, что дорога больше не даст ему нужной сцены. А раз так, следующую сцену он попытается устроить там, где зрителей больше, а слова больнее. То есть ближе ко двору.

Три Камня оказались не деревней и не постоялым двором в обычном смысле, а старой королевской заставой, вокруг которой со временем наросли конюшни, кузня, дом смотрителя и несколько тяжёлых каменных строений для тех, кого в дороге нельзя было оставлять без стен и стражи. Именно поэтому Тарвис и выбрал её как первую серьёзную остановку. Здесь были люди короны, печати, сменные лошади, запираемые комнаты и, что особенно важно, свидетели, не принадлежащие северному дому.

Когда мы подъехали, небо уже серело к вечеру. Снег не шёл, но воздух стал таким жёстким, что казалось, он может резать кожу. Ворота заставы открыли быстро, но не охотно — увидев одновременно две закрытые кареты, конвой, раненого лорда, связанных пленников и женщин, которых не спутаешь ни с обычными родственницами, ни с простой свитой, любой комендант сначала настораживается, а уже потом кланяется.

Комендант заставы, коренастый мужчина с лицом человека, привыкшего не удивляться даже войнам, вышел сам. Поздоровался коротко, взглядом пересчитал лошадей, людей и степень беды и спросил только одно: