Книга Попаданка в тело опозоренной невесты, страница 35 – Юлий Люцифер

Но честность не делала ситуацию легче.

— Значит, враг не Мирэна, — сказала я. — По крайней мере, не главный.

— Я этого не сказала, — холодно ответила она. — Я пыталась напугать Элинарию и заставить её отказаться. Да. Я подталкивала её. Да. Я была готова испортить ей репутацию, если это спасёт ей жизнь. Да. За это можете ненавидеть меня сколько угодно. Но я не убивала Лиору. И не травила Элинарию настойкой. Кто-то другой сыграл на том, что я уже успела сделать.

Вот теперь картина складывалась жёстче и страшнее. Мирэна запустила первую волну — письма, страх, намёки, давление. А потом кто-то, зная это, довёл дело дальше. Выманил Элинарию в галерею. Оглушил или опоил. Устроил позор. Убрал служанку-свидетельницу. И всё это — под крышей дома, где главная тень, возможно, до сих пор принадлежит Эйрину.

— Где сейчас ваш отец? — спросила я.

Каэлин посмотрел на меня так, будто этот вопрос он и сам уже задавал себе в голове.

— В северной резиденции. По крайней мере, так должно быть.

— Должно быть — плохая формулировка, — сказала я.

— Знаю.

Мирэна вдруг усмехнулась без всякой радости.

— Наконец-то вы оба начали думать о правильном человеке.

Я подошла ближе.

— Тогда скажите мне ещё одно. Почему в письмах Элинарии вы всё время говорили о клятве и крови? Что именно им нужно от невесты?

Она помедлила. Это был не страх. Скорее, старая привычка не произносить нечто вслух.

— У рода Арденов старая легенда, — сказала она наконец. — Что линия их силы ослабла после смерти первой жены Эйрина и после того, как не родился ребёнок от того брака. Потом пошли неурожаи на севере, срывы старых договоров, неудачные союзы. Отец Каэлина поверил, что дому нужно вернуть «правильную кровь» через брак с женщиной из определённой ветви.

Я похолодела.

— Из ветви Элинарии?

— Да.

— Значит, меня выбрали не случайно.

— Не тебя, — тихо поправила Мирэна. — Элинарию. Но раз печать отозвалась уже на тебе… теперь всё стало ещё хуже.

Потому что к ним пришла не та девушка, которую они рассчитывали сломать, а кто-то другой в том же теле. И если клятва всё равно сработала, значит, дело действительно не в характере невесты, а в крови, линии, теле.

И всё равно — почему так?

Я ещё не знала.

Но план книги уводил дальше, и я чувствовала, как он стягивается.

— Хорошо, — сказал Каэлин. — С этого момента никто не действует в одиночку. Мирэна остаётся под охраной. Тарвис поднимает списки всех, кто служил в доме во время смерти Севейны и моей мачехи. Я хочу имена, письма, старые приказы, всё. И ещё — кто имел доступ к архивной канцелярии и внутренним печатям.

— А вы? — спросила я.

Он посмотрел на меня долго.

— А я поговорю с матерью Элинарии. И с твоим отцом.

— Зачем?

— Потому что если они знали, на какой союз шли, мне нужно понять, из страха они молчали или из выгоды.

— А я?

— А ты пойдёшь со мной.

Мирэна тихо усмехнулась.

— Уже не прячешь её за дверью?

— Уже поздно делать вид, что это помогает, — отрезал он.

Мы снова посмотрели друг на друга. И в этот раз между нами было уже не только недоверие. Ещё и общее понимание: кто-то в этом доме годами превращал брак в механизм отбора. И я — следующая, у кого вместо будущего приготовили роль.

Но теперь я знала имя тени.

Эйрин.

Отец Каэлина.

И если это правда, то самая опасная змея жила не среди женщин в бархате.