Книга Попаданка в тело опозоренной невесты, страница 78 – Юлий Люцифер

— И вы молчали, — сказала я.

— Да.

— И писали Элинарии письма.

— Да.

— И толкали её к отказу через страх.

— Да.

— И всё равно не сказали правду полностью.

Она посмотрела прямо на меня.

— Потому что если бы сказала всё, меня убили бы раньше, чем я успела бы хоть кого-то предупредить. И тебя тоже.

Это могло быть правдой. И было ею лишь наполовину. Потому что вторая половина — она всё равно слишком долго выбирала свой страх вместо чужой жизни.

Каэлин заговорил уже совершенно ледяным тоном:

— У вас был доступ к печати. Значит, вы могли влиять на подготовку брака.

— Да.

— И на выбор Элинарии.

— Не на выбор. На сопровождение. Выбор сделали без меня.

— Удобная разница.

— Правда редко бывает удобной, — сказала она устало. — Особенно такой.

Я смотрела на неё и понимала: да, она не главный монстр. Но и не невинная тень. Она была частью машины. Может быть, сначала против воли. Потом — по привычке. Потом — пытаясь сорвать цикл теми способами, какие знала. И вот это делало всё только грязнее.

— Почему вы приказали открыть Зимний зал? — спросила я.

— Потому что как только вы нашли настоящий футляр, внутренний круг начал перестраиваться. А я увидела по печати на колоннах, что дом уже ищет форму закрепления. И если бы ветви не собрали в одном зале, клятва начала бы стягивать их силой.

— Значит, вы всё-таки спасали дом, — сухо сказал Каэлин.

— Нет. — Мирэна впервые позволила себе поднять голос. — Я спасала людей внутри него, потому что устала смотреть, как ваш род называет это хозяйственностью.

Повисла тяжёлая пауза.

Потом вдруг камень под ногами тихо загудел.

Не громко. Но все услышали.

Мозаика в центре комнаты дрогнула, как поверхность воды. Брачный знак на моей руке вспыхнул. Рука Каэлина в моей ладони напряглась сразу.

— Поздно, — сказала Мирэна, и на этот раз в её голосе прозвучал настоящий страх. — Оно уже идёт.

— Что идёт? — резко спросил он.

Она шагнула от стены.

— Второй отклик. Полный.

И в тот же миг комнату пронзил свет.

Не извне. Из-под пола. Из мозаики. Из наших рук.

Он ударил так сильно, что я зажмурилась. И вместе с ним пришёл не просто голос Элинарии.

Пришла она сама.

Свет не ослепил.

Он прошёл сквозь меня.

И в ту же секунду я перестала стоять только в брачной комнате северного крыла. Камень под ногами остался, рука Каэлина — тоже, но поверх этого наложилась другая реальность. Не видение, не обрывок чужой памяти. Встреча.

Элинария стояла напротив меня так ясно, будто никогда не умирала.

Та же тонкая фигура. Те же светлые волосы. То же лицо, которое я видела в зеркале с первого дня. Только здесь в нём не было того затравленного выражения, с которым она просыпалась во мне. Здесь она была другой. Уставшей. Печальной. И очень прямой.

— Наконец, — сказала она тихо.

У меня перехватило дыхание.

— Ты…

— Да. — Она грустно улыбнулась. — Похоже, мы всё-таки встретились раньше, чем одна из нас окончательно сойдёт с ума.

Я не знала, что чувствую сильнее — страх, жалость или странное облегчение. Потому что все эти дни я жила в её теле, шла по её следам, слышала её голос у себя под сердцем, и всё равно часть меня до последнего боялась, что это всего лишь игра клятвы. Но нет. Она была. Реальная. Настоящая. Раздавленная, но не уничтоженная.