Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 77 – Кристина Юраш

Не больно. Не страшно. Просто — треснуло, как лёд под весенним солнцем, выпуская на волю то, что так долго сдерживала.

Крошечный цветочек в руке казался таким прекрасным. Это не изысканные розы герцога. Роскошный букет, в котором не было души. А маленький весенний первоцвет. Для меня он был бесценным, как и этот подарок.

Я чувствовала, как его коготь — острый, опасный, тот самый, что мог бы разорвать, — медленно, почти ласково, скользит по моей ладони, очерчивая линии, касаясь пульса, и от этого прикосновения, такого граничащего с нежностью, такого опасного в своей хрупкости, по телу разливалось тепло, смешанное с дрожью, с желанием, с чем-то таким, для чего не было слов.

— Прощай, — услышала я его голос.

Тихий. Тёплый. Как обещание.

Я подняла голову.

Он стоял посреди комнаты — всё такой же тёмный, в маске, в плаще, но теперь в его позе не было угрозы. Только... тишина. Та, что остаётся после признания.

Я смотрела на цветок в своей ладони — хрупкий, живой, первый весенний. И вспоминала.

Как герцог Грер бросил меня у алтаря, с холодной усмешкой, с презрением в глазах.

Как Лоран смотрел на меня — с оценкой, с расчётом, с желанием обладать не мной, а моим приданым.

И как сейчас — эта тень в маске, эта тьма, которая могла бы забрать всё, — дарила мне цветок. Просто так. Без условий. Без требований.

Я сжала лепестки в пальцах, чувствуя, как они дрожат в такт моему сердцу.

Сейчас я, наверное, совершу самую большую глупость в своей жизни! Вот самую-самую…

Её вопрос повис в воздухе, тонкий и хрупкий, как стебель того цветка, что я только что вложил в её ладонь. Она стояла передо мной в почти прозрачной ночной сорочке. Но шёпот, который сорвался с её губ, прозвучал громче любого крика.

— Ты... ты уходишь совсем? — в её голосе дрожала нотка, которую я не мог расшифровать. Страх, что мы больше не увидимся? Или облегчение, что тьма больше не вернётся за своей платой?

Я замер в центре комнаты, пойманный вопросом врасплох.

Дракон внутри взревел, чувствуя момент слабости. Он требовал остаться. Не для разговоров. Не для нежности. Он требовал завершить ритуал, который она сама начала, когда потянулась к завязкам ночной рубашки. Он требовал забрать своё. Но я не позволял ему взять верх. Эту хрупкую ниточку доверия, которая только что протянулась от сердца к сердцу, могло порвать всё, что угодно.

Я закрыл глаза на мгновение, чтобы скрыть вспыхнувшее золото в зрачках. Битва внутри меня была тише, чем раньше, но оттого не менее жестокой. Зверь скреб когтями мои рёбра изнутри, напоминая, что она сама предложила себя. Что контракт заключён. Что я имею право сделать с ней всё.

Но я сжал челюсти, заставляя человеческую волю затмить древний инстинкт. Герцог снова взял верх. И я больше не позволю чудовищу вырваться. Не с ней. Не тогда, когда её доверие было таким хрупким, что могло рассыпаться от одного неверного движения.

— Да, — произнёс я. Слово далось мне с трудом, словно я проглотил осколок стекла. Голос, искажённый маской, прозвучал глухо, безжизненно.

Я чувствовал, как сердце разрывалось от боли прощания. От муки, что я больше не коснусь её. Нет, я поклялся, что буду рядом. Ведь я физически не мог без неё. Но она этого не узнает…

Я уже начал отворачиваться, готовый раствориться в ночи, чтобы не видеть, как она выдохнет с облегчением. Чтобы не чувствовать запаха её кожи, который сводил меня с ума даже сквозь сталь древней маски.