Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 79 – Кристина Юраш

Но я остановился.

Ценой невероятных усилий я заставил пальцы разжаться. Я заставил себя сделать шаг назад, когда каждая клетка моего тела кричала «вперед».

“Я победил тебя, чудовище, — прошептал я тогда внутри себя, и сейчас, спускаясь по дереву, повторил это снова. — Сегодня победил!”

Это была не просто победа воли. Это была жертва. Я отказался от того, что принадлежало мне по праву крови и магии, ради её спокойствия.

Я вспомнил, как она прижималась ко мне потом. Как её слезы пропитывали ткань моего плаща. Она напоминала бесценный дар судьбы, который мне доверили подержать в руках, но запретили присвоить. Её слезы, её горячее тело, прижатое к моей груди — это было сокровище, прекрасней любого золота в моих подземельях.

И откуда-то из глубины, где обычно спала лишь ярость, проснулась нежность. Такая, что затопила все внутри, смывая сажу и кровь. Нежность и желание. Чудовищная смесь, от которой кружилась голова. Я хотел оберегать её и страстно сжимать, утоляя свой голод. И все это одновременно. И это противоречие разрывало меня на части.

Карета ждала в переулке, скрытая тенями. Кучер даже не дрогнул, когда я появился из мрака. Он привык к странностям своего хозяина. А в последнее время странностей у герцога было хоть отбавляй.

— Домой, — бросил я, захлопывая дверцу.

Внутри было темно и тихо. Я снял маску, откидываясь на сиденье. Лицо было влажным от пота. Я посмотрел на свою ладонь. На ней еще сохранялось ощущение её кожи.

Мои мысли возвращались к цветку. Я нашел его, когда шел через свой сад. Неужели уже расцвели? Я остановился, глядя не на роскошные розы в оранжерее. А на простой цветочек, который распустился под деревом возле трухлявого пенька. Мне пришлось использовать магию, чтобы он не завял и не помялся в моей руке, пока я шел к ней. Пока я нес его, как дурак…

Я дурак…

Откинувшись на спинку сидения, я чувствовал, что схожу с ума. И это было восхитительное сумасшествие.

Когда карета въехала во двор моего поместья, меня встретил Глориус. Его лицо было непроницаемым, но в глазах плескалось беспокойство.

— Милорд, — он помог мне выйти, принимая плащ. — Новости о графе де Вермоне.

Я поморщился. Имя Лорана сейчас вызывало у меня лишь глухое раздражение.

— Говори быстро.

— Его нашли в квартале на окраине, — дворецкий понизил голос, оглядываясь на слуг. — Он в ужасном состоянии. Сломана нога, рука, множественные ушибы. Слуги говорят, что на него напали разбойники. Обобрали до нитки. Вы просили докладывать все новости о графе.

Я усмехнулся. Разбойники. Конечно. Никто не узнает, что это я вышвырнул его из кареты, когда он назвал её шлюхой. Никто не узнает, что я оставил его лежать в грязи, потому что моя рука дрогнула перед тем, чтобы перерезать ему горло.

— И что врачи? — равнодушно спросил я, проходя в холл.

— Сомневаются, что он сможет ходить без трости, милорд. И... его репутация подорвана. Говорят, он был пьян в стельку и кричал о каком-то герцоге в маске.

— Что ж, можете его поздравить. Он допился, — бросил я, поднимаясь по лестнице. — Впрочем, это уже не моя забота. С этого момента меня не интересуют новости о графе.

Долг перед его семьей был выплачен сполна. Я вытащил Лорана из десятков переделок. Но есть черта, которую нельзя переступать. Он переступил её, когда посмел угрожать ей. Теперь мы квиты. Более чем квиты.