Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 76 – Кристина Юраш

Я смотрела на него, не в силах пошевелиться.

— Это... — шёпот сорвался с губ, тихий, ломкий. — Это мне?

Тьма дарила цветок. Тот, кто способен изменить мир, нес мне в ладони крошечный цветок, боясь его повредить… Это так… так…

Горло сжалось. Глаза защипало. Я чуть не заплакала — не от горя, не от страха, а от чего-то такого, для чего не было слов. От неожиданной, ошеломляющей нежности, которая пробилась сквозь броню ужаса и ожидания боли.

— Да, — послышался шёпот. Тот же низкий вибрирующий голос, но теперь в нём не было угрозы. Только... тишина. Та, что наступает после грозы.

— Спасибо, — едва слышно прошептала я.

Пальцы дрожали, когда я протянула руку. Коснулась лепестков — нежных, прохладных, живых. Почувствовала, как его коготь, острый и опасный, скользнул по моей ладони — не царапая, не угрожая, а просто... касаясь. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже пробежали мурашки, а внизу живота разлилось то самое предательское тягучее тепло.

Он не убрал руку.

Наоборот — вторая ладонь легла мне на плечо, осторожно, почти робко, и притянула к себе. Просто обнял.

Не грубо. Не властно. Не так, как я ожидала. Но я чувствовала, словно он сдерживает что-то… Что-то, что рвется наружу. “Желание!”, — почувствовала я, и словно в ответ внизу живота что-то вспыхнуло.

Но он просто прижал к груди, заключил в объятия, которые были одновременно и защитой, и пленом.

Я слышала его глубокое напряженное дыхание, словно внутри него идет внутренняя борьба.

На мгновенье мне стало не по себе. Я попыталась отстраниться.

— Не бойся, — послышался шелест его голоса. — Я не причиню тебе зла.

Я почувствовала жар его тела сквозь ткань плаща, биение сердца — тяжёлое, частое, бьющееся в унисон с моим. Уткнулась лицом в его плечо, как маленькая девочка.

Слёзы, которые я сдерживала, наконец хлынули — тихие, беззвучные, тёплые. Они текли по щекам, впитывались в ткань его плаща, а я дышала — глубоко, судорожно, пытаясь унять дрожь в теле.

— Не надо плакать, — услышала я шёпот. — Пожалуйста…

Я ничего не ответила. Сердце просто умылось слезами, и теперь они катились по щекам так, что я не могла их сдержать.

— А как же цена? — прошептала я, чувствуя, как его пальцы медленно, почти ласково, проводят по моим волосам, а потом бережно утирают слезинки, скользящие вниз по моим щекам. — Я... Я согласилась. Я должна заплатить… Иначе… Иначе сделка будет недействительной…

— Считай это моим подарком… Я не возьму с тебя ничего, — послышался шёпот прямо у уха, и от этого голоса, низкого, хриплого, близкого, у меня подкосились колени. — А цена? Цена была проверкой... Испытание... На что ты готова ради близкого и дорогого человека.

Я замерла.

Слова доходили медленно, как сквозь толщу воды. Проверка. Испытание. Не сделка. Не расплата.

Глаза снова наполнились слезами — уже другими. Не от страха. Не от отчаяния. От облегчения, которое было таким острым, таким всепоглощающим, что перехватило дыхание.

— Спасибо, — выдохнула я, и меня прорвало. — А точно все не вернется как было?

— Точно, - прошептал голос.

Я заплакала — не сдерживаясь, не пряча лица, просто уткнувшись в его грудь и позволяя слезам литься, смывая напряжение, страх, ожидание боли.

Он обнимал меня — бережно, почти нежно, одной рукой придерживая за спину, другой — продолжая гладить по волосам. От этих прикосновений, таких контрастных с его пугающей внешностью, с его маской, с его когтями, внутри у меня что-то надломилось.