Онлайн книга «Королева по договору»
|
— É uma honra — «Для нас честь». Екатерина чуть наклонила голову. — A honra é minha — ответила она и тут же добавила перевод для тех, кто мог быть рядом и не понимать португальский достаточно хорошо: — «Честь для меня». Она заметила, как несколько женщин переглянулись. Одна сжала губы. Другая улыбнулась слишком сладко. Сладкие улыбки — это кислый яд, — подумала Екатерина и мысленно поблагодарила свою современность: она умела считывать токсичность ещё до того, как люди открывали рот. — “She speaks well,” — прошептала кто-то по-английски. «Она хорошо говорит». Екатерина не повернулась. Только подняла бровь и спокойно сказала по-английски: — “I learned from the best.” «Я училась у лучших». В зале на секунду стало тише. Потом кто-то нервно хихикнул. Екатерина позволила себе лёгкую улыбку. Пусть знают: я понимаю больше, чем показываю. Наконец дверь распахнулась, и церемониймейстер объявил: — Sua Majestade, a Rainha… — «Её Величество, королева…» Екатерина сделала шаг вперёд. Сердце билось ровно. Она ощущала каждую складку платья, каждое движение воздуха. Это было почти телесное знание: сейчас её будут проверять. Зал аудиенций был огромен, но не тёмный, как английские залы. Здесь всё было про свет: высокие окна, сияние на золоте, блеск камня. У трона стояли мужчины — советники, чиновники, представители знати. Их лица были спокойны, но глаза — холодны. И среди них — несколько знакомых по описаниям лиц: те, кто решает, что считать нормой. Екатерина подошла, поклонилась так, как требовал этикет. Не ниже и не выше нормы. Ровно. Чтобы было понятно: она уважает трон, но не просит милости. — Majestade — прозвучал голос, сухой, чиновничий. — «Ваше Величество». Её не называли по имени. Не давали ей человеческого. Только роль. — Ficamos satisfeitos que tenha retornado — продолжил он. — «Мы удовлетворены, что вы вернулись». Екатерина почти улыбнулась. «Удовлетворены» — как будто она товар, который наконец доставили по контракту. — Eu também — сказала она спокойно. — «Я тоже». Несколько советников переглянулись. Они ожидали покорности. Получили зеркало. — Há questões sobre o seu estatuto — продолжил тот же голос. «Есть вопросы о вашем статусе». — Claro — ответила Екатерина мягко. — «Разумеется». — E sobre… suas influências — добавил другой, уже с ноткой подозрения. «И о… ваших влияниях». Екатерина подняла взгляд — прямо на говорившего. — Minhas influências? — переспросила она, будто действительно уточняет. «Мои влияния?» Он кивнул. — A senhora viveu anos na Inglaterra — «Вы жили годы в Англии». Екатерина чуть наклонила голову. — Vivi — «Жила». — E sobrevivi — добавила она и перевела не словами, а выражением лица: это уже достижение. Кто-то кашлянул. Кто-то усмехнулся. В воздухе повисло раздражение: она отвечала слишком живо для женщины, которую хотят загнать в рамки. — A senhora pretende… ocupar-se de assuntos do reino? — спросил третий. «Вы намерены… заниматься делами королевства?» Вот оно. Проверка. Не вопрос — ловушка. Ответишь «да» — скажут: женщина лезет в политику. Ответишь «нет» — скажут: бесполезна. Екатерина задержала дыхание на секунду, а потом сказала так, как сказала бы в XXI веке на переговорах, только здесь — другими словами: — Eu pretendo fazer o que sempre fiz — «Я намерена делать то, что делала всегда». |