Книга Королева по договору, страница 66 – Людмила Вовченко

«Вы не мой инструмент».

— Mas se você quiser… — она сделала паузу. — …быть рядом — я не откажусь.

Это было предложение без обязательств. И именно поэтому — сильное.

Мануэл ответил не сразу. Потом кивнул.

— Eu escolho ficar — сказал он просто. — «Я выбираю остаться».

И в этих словах не было ни клятв, ни обещаний вечности. Только выбор взрослого человека.

Когда он ушёл, Екатерина долго стояла у окна. Город внизу жил своей жизнью: огни, голоса, движение. И где-то в этом городе ей предстояло построить своё место, не трон, не клетку — пространство влияния.

Англия научила меня выживать, — подумала она.

Португалия даст мне шанс жить.

И на этот раз — по своим правилам

Ночь в Лиссабоне была другой, чем в Лондоне. Не глухой и тяжёлой, а живой — с далёкими голосами, скрипом телег, редким смехом, звоном колокольчиков где-то внизу, у пристани. Екатерина долго не ложилась спать. Она сидела у окна, завернувшись в лёгкую шаль, и смотрела, как город дышит.

Вот здесь я не тень, — думала она спокойно. — Здесь я — переменная.

Это было опасно. И притягательно.

Она мысленно прокручивала разговоры, взгляды, паузы во дворце. Кто смотрел с интересом. Кто — с раздражением. Кто прятал страх за улыбкой. Екатерина не записывала имена — пока. Но лица запоминала. Этому она научилась ещё в другой жизни: система начинается с наблюдения.

— Eles vão testar-me de novo — сказала она вслух и тут же перевела самой себе, будто фиксируя мысль:

«Они будут проверять меня снова».

И это было нормально. Хуже было бы, если бы решили игнорировать.

Она отошла от окна и подошла к столу. Разложила бумаги — аккуратно, методично. Не для красоты, а чтобы мысли выстроились. На одном листе — список людей, которых она уже видела. На другом — направления, которые считала ключевыми: благотворительность, медицина, торговля, образование для женщин.

Начинать надо не с власти, — подумала она. — А с пользы. Пользу прощают быстрее всего.

Её взгляд задержался на слове «медицина». Екатерина провела пальцем по краю листа. В Англии она уже видела слишком много бессмысленных смертей. Здесь, в Португалии, климат был другим, болезни — другими, но суть оставалась: люди умирали не потому, что должны, а потому что не знали.

Травы. Настои. Гигиена, — мысленно перечисляла она. — Чистая вода. Простые вещи.

Я могу начать с этого.

И тут же — следующая мысль, холодная и точная:

Но сначала — доверие.

На следующее утро дом ожил раньше обычного. Инеш принесла завтрак и вместе с подносом — новости. Не официальные, а те, что всегда важнее.

— Falam de você — сказала она тихо. — «О вас говорят».

— No mercado. Na igreja. Entre as damas — «На рынке. В церкви. Среди дам».

Екатерина подняла бровь.

— Já? — «Уже?»

Инеш кивнула.

— Dizem que você não pediu permissão — «Говорят, вы не просили разрешения».

— Que olhou nos olhos dos homens — «Что смотрели мужчинам в глаза».

— E que falou demais — добавила она с осторожной улыбкой. — «И что говорили слишком много».

Екатерина усмехнулась и сделала глоток настоя.

— Excelente — сказала она спокойно. — «Прекрасно».

— Значит, меня заметили — добавила по-русски и тут же перевела:

— Então notaram-me — «Значит, заметили».

Инеш улыбнулась шире. Она начинала понимать, с кем имеет дело.

— Você quer, чтобы eu… — начала она.