Книга Цветы и тени, страница 11 – Марта Трапная

Следующее, что я помню, — вечер. Не знаю, того же дня, или позже. Мы на очередном постоялом дворе. Чем дальше мы забирались на север, тем хуже становились места наших ночлегов. До некоторых из них мы добирались глубокой ночью. Я боялась, что однажды наступит время, когда нам придется ночевать прямо в повозках. Забегая вперед, скажу, что он так и не наступил, спасибо белому свету.

Тот дом был черным — черные бревна стен, в комнате, где мы ночевали, черные потолки — от копоти и плесени. Вместо пола — черная утрамбованная глина. Нам выделили две комнаты — одну женщинам, другую — мужчинам. Охране наверняка тоже выделили какие-то спальни, вполне может быть, что и более тесные, чем нам. Я сидела на кровати, обдумывая самый важный на тот момент вопрос: ложиться ли спать, сняв верхнюю одежду или, наоборот, надев еще и жилет с меховой лисьей подпушкой. Кейталин распахнул дверь и, ни на кого ни глядя, сказал:

— Ровена, надо поговорить! — И вышел, захлопнув за собой дверь.

Пока я пробиралась к двери, я чувствовала на себе взгляды всех женщин. И когда я обернулась, они смотрели на меня… с надеждой. Это убило меня. Чего они ждали, на что надеялись? Они все еще видели в Кейталине своего спасителя?

Я вышла в общий зал и думала выйти во двор — с Кейталином мы всегда разговаривали на улице. Но дорогу к двери мне преградил один из охранников.

— Куда?

Я пожала плечами и села на лавку у стены, спиной чувствуя сырость. Через минуту появился Кейталин и сел рядом со мной. Он взял меня за ладонь и крепко ее сжал. Так крепко, что это нельзя было назвать братской поддержкой.

— Я знаю, что это сделала ты, — шепнул он мне в самое ухо.

— Ну-ка, отодвинься от нее, — рявкнул охранник Кейталину. — Натешитесь еще, голубки, когда на место приедете.

— Я ее брат, — взвился Кейталин.

Все охранники, что были в зале, рассмеялись.

— Все так говорят, — сказал один из них, не обращая внимания на гневный взгляд Кейталина.

— Зачем ты меня позвал? — Спросила я, выдергивая свою ладонь из его рук.

— У меня было время подумать, — тихо начал он. — И я подумал. Я знаю, это ты сделала. Ты предала меня. Почему, Ровена?

Я рассмеялась.

— Ты ищешь, кто виноват, Кейталин? Зачем?

— Ты не ответила.

Я пожала плечами.

— Кейталин, что я должна тебе сказать? Все сложилось не так, как ты хотел. Как мы хотели. Это плохо. Но прошлого не вернуть. Давай жить дальше!

— Все равно, — упрямо повторил он, будто не слышал моих слов. — Я знаю, что это сделала ты. Я думал, ты любишь меня.

— Ты мой брат. Конечно, я люблю тебя.

— Тебе больше нечего сказать?

Я промолчала.

Кейталин встал и ушел. Я смотрела в его прямую спину и понимала, что у меня больше нет брата. Собственно, его не стало в тот момент, когда я решила рассказать о заговоре Лусиану. Но на самом деле, он у меня остался. Живой брат. И живой принц Лусиан. Теперь уже его можно было называть принцем.

Я помню, что в тот момент меня оставили все силы. Мне стало все равно, что со мной будет дальше. И даже ссылка в Шолда-Маре не волновала меня.

Если бы Кейталин повторил свой вопрос сейчас, я бы сказала, что мне пора умирать. Но не потому, что мои желания не исполнятся, а потому, что они уже исполнились. Принц Лусиан жив, ему ничего не угрожает. Это все, чего я хотела. Мой брат жив. Ему не грозит смертный приговор. Кейталин, конечно, был уверен, что убийство Лусианасойдет ему с рук и несмотря ни на что принцем выберут его, но у меня были сомнения в силе его аргументов. Хотя бы потому, что я все еще верила в древнюю силу света. И еще потому, что в отличие от Кейталина, у меня была своя тень. Ни у кого из живущих Ванеску ее больше не было. Я проверяла.