Книга Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное, страница 26 – Орхидея Страстная

Меня второй раз словно мешком муки ударили. При мысли, что мне придётся оставить Хоакина почему-то сердце аж защемило. Не фантомной болью, а словно настоящей. Эту реальность мне принимать не хотелось.

— Но ведь почти весь сглаз можно разбить? — припомнила я, отчаянно сопротивляясь печальному итогу моего романа.

— «Почти», Роси, — акцентировал ягуар. — Ты очень правильно заметила.

А хотела сказать совсем другое! Но поди кому докажи…

— Это очень древнее и сильное проклятие, — намекнул Ник. — Вряд ли кто-нибудь из жрецов Курвосаки способен его просто взять и снять.

Умом я, конечно, это понимала, но сдаваться не собиралась. Даже не ради себя, а ради Хоакина хотелось попробовать. Вот только я не знала, что именно делать.

Дальше поговорить нам не дали — послышался шорох в кустах, а потом к нам вышел непосредственно владыка.

— Ты, оказывается, здесь сидишь, — удивился Хоакин, заметив меня. — И не скучно тебе с ними? Даже не поговорить ведь.

Кари, озадаченно глянув на нас обоих, уточнила:

— То есть владыка не знает, что ты нас понимаешь?

На полминутки в нашем уголке сада повисло молчание. В итоге я не нашла ничего лучше, как ответить:

— Ну вот как-то так!

— Боюсь, мне придётся тебя украсть у местной фауны, — сообщил Хоакин. — Приехали из ателье — с тебя нужно снять мерки.

— Ой, платья да?! — восторженно заявила капибара.

— Ты что, сдалась? Учти, с кринолином по кустам не побегаешь, — напомнил Ник.

— А можно мне тоже посмотреть? — не замечая его ворчания, попросила Кари.

Решив, что ничего страшного не будет, я встала прямо вместе с ней. Хоакин шёл впереди и сперва этого не заметил, но потом, почти у входа в дом повернулся ко мне и изумлённо заявил:

— С капибарой?

— Водосвинкой больше, водосвинкой меньше, — философски заявила я, хотя вообще планировала сказать про человека. — Всё равно она леди.

— Ох, так меня ещё и не называли, — засмущалась Кари.

Владыка ничего не сказал — видимо смирился, что я у него немного странненькая.

Работницы ателье оказались приятными женщинами немного старше меня. И, что удивительно, пришли не только с инструментом, но и принесли сразу несколько заказанных вещей.

— Владыка ваши размеры примерно обозначил, — сообщила одна, проворно обматывая меня сантиметром, когда мы этого самого владыку и выпроводили погулять.

— Очень примерно, — дополнила вторая, внимательно записывая результаты.

— Мы принесли с собой несколько готовых моделей. Если подойдёт — сразу сейчас на вас и подгоним.

С платьями оказалось сложно, а вот тёмно-зелёный костюм, который мне так понравился, сел хорошо. Блузка была свободная, юбка завязывалась на красивый бант, а жакет не предполагал застёжек. В общем, его мне оставили сразу. Вместе со шляпкой.

Нижнее бельё тоже нашлось подходящее, но там, как я поняла, они сразу держали всю размерную сетку на всякий случай. Мне так понравились полупрозрачные сорочки и шёлковые халатики! Я даже не стала переодеваться, когда сотрудницы ушли, пообещав в ближайшие дни подготовить остальные вещи.

Конечно, им я сказала, что сейчас оденусь, а сама… так и стояла перед зеркалом, любуясь своим отражением. Даже не заметила, как Кари выскочила из комнаты куда-то, оставив дверь приоткрытой.

— Роси, уже всё? — внезапно услышала я рядом голос Хоакина.