Книга Хозяйка своей судьбы, страница 109 – Виктория Богачева

Мужчина шёл сам, но шаг его был чуть неуверенным: иногда казалось, что он едва заметно покачивается. Под распахнутым тёмным камзолом белела рубаха, и даже через неё, в районе груди и плеча, угадывались грубые перевязки, неровно проступавшие под тканью.

Позади барона, отставая на полшага, шёл Эдрик — напряжённый, как натянутая тетива. Он не сводил взгляда с лица своего господина, словно по одному изменению дыхания или движению плеча готов был угадать его желание и подхватить. Когда лорд Стэнли, опираясь на край стола, сел, оруженосец мгновенно пододвинул ему кубок.

— Как приятно видеть вас в добром здравии, милорд, — барона поприветствовали: кто-то более сердечно, кто-то — менее.

Виконт сверкал довольной улыбкой и светился, предвкушая триумф. Видимо, уже успел нажаловаться барону о моих «необдуманных» решениях. Я усмехнулась уголком рта. Приятно, что я ничуть не ошиблась в его оценке.

На ужин подали густую похлёбку на мясном бульоне. Я проследила, чтобы кухарка Марта сварила в котле обрезки и кости, к ним добавила ячмень, лук, репу, морковь и ещё какие-то бобы. В саму похлёбку я приказала покрошить засохший хлеб, чтобы сделать её сытнее и не дать пропасть чёрствым остаткам. Еда выглядела простой, но была на удивление сытной и густой, ложка в ней стояла.

Несмотря на суровые условия и частые неурожаи, сопровождаемые голодом, выживать и экономить на еде в замке не очень-то умели. На завтрак всем подавали жидкую бурду из овса, а вот ужинали рыцари мясом и хлебом. Как только я об этом узнала, тут же вмешалась и научила Марту нескольким новым рецептам, припомнив полезные советы из своего голодного детства: чем больше овощей и хлеба, тем меньше понятно, что нет мяса.

Сперва некоторые рыцари морщились, но очень быстро распробовали, и разговоры за столом стихли: все сосредоточились на еде.

Барон Стэнли кивнул Эдрику, и оруженосец примостился на край скамьи рядом с ним и подвинул к себе миску. В какой-то момент он потянулся через весь стол за кувшином с разбавленным вином, и я заметила на его шее — под светлым воротом грубой туники — красный след. Длинную, извилистую полосу, уходящую к плечу. След от удара кнута.

Кожа на спине вспыхнула от фантомной боли, и я вспомнила обитель, мать-настоятельницу, свое наказание. По рукам прошла дрожь, я едва не выронила ложку, и пришлось шумно втянуть носом воздух, чтобы успокоиться.

Погрузившись в воспоминания, я не заметила, как возобновился разговор за столом, когда мужчины отдали должное похлёбке. В основном расспрашивали барона Стэнли: его появление стало неожиданностью для всех, в том числе и для меня. Он же, в свою очередь, выслушивал скудные донесения дозорных. Роберт не спешил к Равенхоллу, за последние несколько дней он ничуть не продвинулся к замку, разбив лагерь без особой опаски.

— Где же герцог Блэкстон? Он мог бы подойти с подкреплением, и мы бы ударили по выскочке-маркизу с двух сторон.

Вопрос явно предназначался барону Стэнли, но он притворился, что не понял. Он продолжал есть, словно не расслышал.

— Его милость отправился на юг, на смотрины невесты, — а вот маркиз Нотвуд показал свою информированность.

При этом он странно покосился на барона, будто хотел вызвать у него реакцию.

— Это дело хорошее, — отозвался кто-то. — Нужен сын, наследник.