Книга Хозяйка своей судьбы, страница 142 – Виктория Богачева

— Два года? — переспросила я, судорожно прикидывая в уме. — Всё время, пока длится восстание?..

— Да, — кривая усмешка изогнула его губы. — Оно должно было закончиться в обители святой Катарины. Но вмешалась ты.

Вспышки воспоминаний пронеслись перед глазами яркими картинками. То, как косился на меня барон в самом начале, как мрачнел, хмурился, скрежетал зубами... Я считала, он меня ненавидит, и всё поверить не могла, потому что не за что было. Я же им помогла занять бескровно обитель...

— Вот оно что... — протянула, осознавая.

Наконец-то пазл в моей голове окончательно сложился. Как мог барон Стэнли служить человеку, из-за которого умерла его сестра? — недоумевала я не так давно, когда узнала его поближе.

Не мог.

Не мог и не служил.

— Эбигейл единственная из всех детей пережила то поветрие. Родители очень её любили. Не чаяли в ней души. Я служил оруженосцем и дома бывал редко, а Эбигейл жила с ними... — произнёс Ричард, вздохнув. — Отец хотел её хорошего мужа, и я подумал, кто может быть лучше герцога Блэкстона?

Он замолчал и с ожесточением ударил кулаком по раскрытой ладони.

— Он тогда искал средства для войны, а отец давал за Эби огромное приданое... я свёл их. Сам отдал сестру чудовищу, — Ричард замолчал и сокрушённо мотнул головой.

Боль от старой, незажившей раны до сих пор преследовала его.

— Потом... она не смогла родить ему наследника. Он её бил. Эбигейл молчала, боялась рассказать мне. Я узнал уже после её смерти, от камеристки... она же сказала, что сестра была рада встретить смерть. Рада! Мыслимо ли это?! Ей двадцати тогда не исполнилось...

Голос его сорвался, и он замолчал, шумно втянул носом воздух. Я застыла, не решаясь подойти и утешить.

Я не выдержала и шагнула к нему. Его плечи были напряжены, и осторожно я коснулась его сжатой в кулак руки. Ричард вздрогнул, но не отстранился.

— Это не твоя вина, — прошептала я, хотя знала: он никогда в это не поверит. — Ты тоже был обманут.

Он поднял на меня глаза — и в них не было ни привычного огня, ни привычной суровости. Лишь тоска и изломанное чувство вины.

— Ты не отдал её чудовищу, Ричард. Ты просто не знал.

— Зато теперь знаю. И тебя ему не отдам.

— Значит, я нарушила твои планы? — спросила я, чтобы перевести разговор со столь болезненной темы.

— Да, — мужчина усмехнулся. — Я ведь убедил Блэкстона, что, если обитель не сдастся, мы её захватим.

— Но это же святотатство!

— Именно, — Ричард выразительно на меня посмотрел. — И это святотатство отвернуло бы от герцога многих союзников, он был бы ослаблен.

— Но тут появилась я с криками об убитом муже...

— Именно, — повторил он. — И я не мог рисковать, пусть слова о том, что ты откроешь дверь, слышал лишь я, вокруг было полно чужих ушей. О безумной женщине могли доложить герцогу, он мог заподозрить ловушку... и я был вынужден прийти ночью к открытой двери.

— А я всё понять никак не могла, почему у тебя лицо такое постное! — воскликнула я и слабо ударила его в грудь ладонью. — Думала, что помогла тебе бескровно захватить важное место, а ты говорил со мной сквозь зубы и смотрел... без любви.

— Ха! — вопреки серьёзности ситуации, Ричард улыбнулся. — Смотрел без любви — это ещё слабо сказано, миледи.

— А потом? В чём заключался твой следующий план?