Книга Хозяйка своей судьбы, страница 145 – Виктория Богачева

— Теперь, когда я знаю правду, ты можешь просто убить герцога. А его порочное влечение ко мне будет нам только на руку.

Блэкстон не стал затягивать наказание леди Маргарет и уже на следующее утро приказал явиться в трапезную. Те, кто в ней не поместились, толпились в коридорах и даже на улице. Стражники ввели гордую женщину, следом за матерью уныло плёлся Роберт. Однако вскоре бравада начала медленно исчезать с лица леди Маргарет, когда она поняла, что привели её сюда не чтобы восстановить справедливость и вернуть Роберту утраченный замок.

— Леди Маргарет Присцилла Сибилла Ричмонд, — Блэкстон принялся громогласно произносить приговор, — вы обвиняетесь в подстрекательстве и измене...

Его слова текли мимо ушей, пока я вглядывалась в растерянное лицо женщины. Триумфа я не чувствовала. Наоборот, ощущалась горечь. Ещё накануне я была удовлетворена решением герцога, но, узнав ночью, кем он являлся на самом деле, посмотрела и на него, и на леди Маргарет совсем по-другому. Конечно, она свой приговор заслужила. Хотя бы за издевательства над бедняжкой Элеонор...

Но я не думала, что герцог имел право его выносить.

Впрочем, не занималась ли я тем же самым накануне с Ричардом в подземелье?..

— ... к ссылке в обитель Святой Катарины, пока смерть не возьмёт вас, — торжественно и напевно закончил говорить герцог.

— Нет! — взвизгнула леди Маргарет, её лицо исказилось до неузнаваемости. — Вы не можете! У вас нет права! Я не признаю вашу власть!

С двумя стражниками она стояла в самом центре трапезной, и все зрители образовывали вокруг неё овал. Из толпы она безошибочно выцепила моё лицо и сжала кулаки, вытянув вдоль тела руки.

— Это всё ты! Мерзавка, дрянь, портовая прошмандовка... — полилось из её аристократического рта, пока, забыв о манерах, она указывала пальцем мне в грудь.

Блэкстон немного выждал, прежде чем жестом указать рыцарям, чтобы они заткнули женщину. Тогда один ткнул её под рёбра кулаком, и леди Маргарет, задохнувшись, действительно умолклаю

В трапезной стало очень тихо. Так что поползший по залу шепоток я уловила прекрасно. На меня смотрели, косились, кто-то показывал пальцем.

Плевать. Лишь выше вскинув голову, на мгновение я встретилась взглядом с Ричардом. Он стоял рядом с Блэкстоном и казался невыспавшимся и усталым. И то и другое было правдой. Минувшей ночью нам было не до отдыха.

— Ваша милость, — позабытый всеми Роберт вдруг шагнул вперёд и опустился на колени перед герцогом, — я молю вас помиловать мою мать. Она набожная, добрая женщина, которая не желала никому зла, не сделала ничего дурного.

Я прикусила губу, чтобы подавить истерический смешок, и в красках вспомнила день, когда очнулась в теле Элеонор. Её мольбы не разжалобили никого. Как и её страдания, а бедняжка совершенно точно была набожной и доброй душой.

В отличие от этой гадюки.

— Вы не слышали списка прегрешений вашей матери, который я зачитал? — едко поинтересовался у коленопреклонного Роберта герцог Блэкстон, и по залу разлетелись смешки. — Она обрекла моих людей и мой замок на страшный голод, смею вам напомнить.

«Мой замок», — мрачно подумала я, смотря на герцога.

Мы — кастелян Ретфорд, Беатрис, Томас и Гарет, бывший оруженосец Роберта — разместились чуть в сторону от рыцарей Блэкстона. Я сделала это намеренно, желая проложить между нами черту, и потому за разбирательством мы наблюдали сбоку.