Книга Хозяйка своей судьбы, страница 152 – Виктория Богачева

Звучало не очень достоверно, но вариант с молитвой был лучшим. Во-первых, нас увидит половина замка, пока мы будем идти к часовне на противоположной стороне двора. Во-вторых, это займёт много времени. Оставалось надеяться, что Ричард успеет что-нибудь придумать.

— Идем со мной, пожалуйста, — проникновенно попросила я и схватила Беатрис за руки. — Пожалуйста.

Теперь я совсем не лгала, я действительно умоляла её согласиться.

— У тебя пальцы ледяные, — сказала она тихо. — Совсем ты, бедняжка, измучилась. Конечно, я схожу с тобой и тоже помолюсь за леди Маргарет. Обитель Святой Катарины — худшее место на всём свете.

Здесь Беатрис ошибалась. Бывали места куда хуже, но хорошо, что она о них не знала.

— Я очень тебе благодарна, — сказала искренне и крепче сжала её руку.

Иронично, что ни разу за все предыдущие дни я не заходила в часовню при замке. Я знала, что она была разрушена при осаде, и не особо заботилась о её восстановлении. А сейчас она стала для меня настоящим спасением. Я даже устыдилась, войдя в каменное помещение со следами копоти на стенах и с частично сколотой крышей. Внутри задували лютые сквозняки из-за того, что никто не удосужился хотя бы заколотить окна, оставшиеся без витражей.

Я мысленно пообещала себе, что займусь часовней, если переживу эту ночь и следующий день.

Преклонять колени пришлось на ледяном, продуваемом ветрами полу. Камни вонзались в кожу, стоять было неудобно и больно, но я стоически терпела, притворяясь, что возношу молитву о леди Маргарет. На самом деле я могла думать только о Ричарде. Что он делал? Справится ли он? И как?..

Мне невероятно повезло, что Эдрик продолжил приглядывать за мной даже ночью и успел позвать сюзерена, пока герцог Блэкстон наслаждался своей властью и моей позицией загнанной в угол жертвы. Это его и сгубило.

Собаке — собачья смерть, такая пословица была в моём прежнем мире, и к герцогу она подходила идеально.

Когда Бестрис слева от меня начала стучать зубами от холода, а я перестала чувствовать колени и покрасневшие от ветра ладони, решила, что пора возвращаться. Лучше зайдём в тепло замка — по сравнению с часовней Равенхол действительно теперь казался мне тёплым — и заглянем на кухню, чтобы ещё потянуть время. Но дольше находиться в этом каменном мешке я не могла.

Но когда мы проходили по двору, тёмное небо на горизонте вспыхнуло закатным пламенем, и спустя миг чей-то голос звонко прокричал.

— Пожар! Занялась крыша конюшни!

Мы с Беатрис в ужасе переглянулись, и я шагнула в сторону, откуда доносился голос, когда мимо меня уже промчалось несколько рыцарей. Поднялась какая-то невероятная суета, все принялись выводить лошадей из конюшен, по двору вновь бегали мальчишки с вёдрами, кто-то тащил землю, кто-то выстраивался в цепь от колодца и передавал воду из рук в руки.

Людей было гораздо больше, и потому пожар не представлял такой опасности, как во время осады или в самые первые дни в Равенхолле. Во дворе образовалась настоящая толчея, но зато все лошади были выведены из стойл, а огонь потушен почти в зародыше.

Не успели мы перевести дыхание и оправиться от одного потрясения, как уже в глубине замка прозвучал горестный крик Эдрика. И от звуков его голоса у меня кровь застыла в жилах.

— Милорд! — кричал оруженосец Ричарда.