Книга Хозяйка своей судьбы, страница 154 – Виктория Богачева

Я бросила ещё один взгляд на рану Ричарда, нанесённую как раз на уровне роста мальчишки-оруженосца, и с трудом проглотила слюну. Кажется, кое-что стало ясно.

Я снова сидела у изголовья постели барона Стэнли, а он снова был ранен, и я начинала ненавидеть этот мир.

Отличие было одно: Ричард был в сознании. Когда лекарь Хью перевязывал его, я пересилила себя и взглянула на рану. Разрез был глубоким, но не опасным. Мужчина потерял немало крови, но удар не задел никаких жизненно-важных органов.

Или мне хотелось в это верить?..

Трясущийся Эдрик сидел на низком табурете у ног Ричарда. Оруженосец выглядел хуже своего сюзерена. Все, кто смотрел на него, полагали, что он испуган, ведь именно мальчишка якобы нашёл в коридоре и барона Стэнли, и герцога Блэкстона.

Правду знала лишь я и надеялась, что так всё и останется.

За утро в келье, в которой разметили барона Стэнли, успела перебывать половина войска — так мне казалось. Я же пришла сюда совсем недавно, чтобы ничем нас не выдать, но страшно измучилась, пока отсчитывала мысленно время.

Но даже так мы не могли остаться наедине: у постели сидел Эдрик, в дверях то и дело показывались приставленные для охраны Ричарда рыцари, постоянно заходили его доверенные люди, заглядывал лекарь Хью.

Минуты, которые я выделила для своего визита, стремительно утекали сквозь пальцы, а мы не обмолвились ни словом. Я могла только смотреть на мужчину и думать, сколько боли и страданий способен вынести человек.

Но это были только мои мысли, потому что Ричард, очевидно, был доволен тем, как всё получилось. Маркиз Нотвуд сразу же приказал начать обыскивать замок, чтобы отыскать зачинщика пожара и убийцу герцога. Я отправила кастеляна Ретфорда оказывать ему содействие, и всё утро наблюдала из спальни, как по двору бегали рыцари, осматривали частично сгоревшие конюшни, опрашивали тех, кто мог что-то видеть.

Как свою наперсницу, я попросила Беатрис к ним присоседиться — конечно же, в сопровождении Томаса. Во-первых, не хотела, чтобы пострадал кто-то невинный, и попросила её сразу же меня отыскать, если маркиз Нотвуд начнёт переступать грань.

Во-вторых, хотела остаться в спальне одна. Тщательным образом я осмотрела комнату, где стояла деревянная бадья: полы были замыты, кровавых разводов на них не осталось, а грязные тряпки, я подозревала, сгорели в том самом пожаре. На всякий случай я принесла воды и протёрла всё ещё раз. Осмотрела и бадью, и медный обруч, и стены, на которые могла попасть кровь. Нашла несколько уже засохших капель и затёрла их, но на этом всё. Больше никаких следов не осталось.

Я поднялась со стула, когда решила, что провела рядом с Ричардом непозволительно много времени, и посмотрела на него. В груди привычно заныло сердце. Как бы барон ни храбрился, а я видела, насколько ему плохо. И больно.

Я встала спиной к двери, чтобы никто не мог видеть, что я делаю, и украдкой сжала горячую от жара ладонь Ричарда.

— Уверена, вы вскоре окрепните, лорд Стэнли, — сказала я чопорно, сильнее обхватывая его пальцы.

— Всенепременно, миледи, — пообещал он и на мгновение второй рукой накрыл мою ладонь. — Эдрик, проводи леди Элеонор в её покои.

Ричард замолчал и стиснул челюсти, пережидая очередной приступ боли. Освободив руки, он прижал правую к рёбрам, там, где под повязкой пряталась рана. Сильнее всего на свете мне захотелось остаться рядом с ним. Наплевать на всё и сесть на стул, и смотреть, как он спит, и поправлять подушки, и не отходить ни на шаг.