Книга Хозяйка своей судьбы, страница 157 – Виктория Богачева

В этот раз старик не стал поручать важное дело доверенному человеку. Наверное, не хотел, чтобы повторилась ошибка с Ричардом, когда его задание не было исполнено.

Убивать меня он явился сам.

Но на сей раз я была совершенно готова: Эдрик прятался под кроватью, Томас ночи напролёт стоял за массивным шкафом, который мы с трудом сдвинули, Беатрис ночевала в соседней комнатушке, а под подушкой у меня лежал кинжал.

Потому, когда маркиз Нотвуд взял вторую подушку и попытался положить её на моё лицо, на него набросились сразу двое, а выскочившая на шум Беатрис закричала так, что услышал, наверное, весь замок.

И вот дальше последовал тот самый взрыв пороховой бочки.

Мне даже ничего не нужно было говорить, толпа додумала всё за меня, а я лишь обливалась слезами и прижимала к лицу ладони, будто не могла поверить, что старик Нотвуд попытался меня убить. Не желая самосуда, я велела связать его и бросить за решётку по соседству с Робертом.

В едином порыве все решили, что за убийством герцога стоял также он. Как обычно бывает, каждый припомнил свои обиды. Что маркиз Нотвуд косо на кого-то смотрел, чопорно говорил, неласково отзывался.

— Всегда-то он такой был... холодный и скользкий, как рыба... — доносилось до меня обсуждение.

— Да-да, чувствовалась в нём эта гнильца, — вторили его собеседники.

— Я как знал, что старикашка повинен! Надо было поспорить, сейчас бы золотишком разжился.

Не было ничего лучше для толпы, когда виноватым оказывался кто-то богатый, властный и не слишком приятный.

Весь день после покушения я провела в спальне. В глазах других я оправлялась от ужасных последствий. На самом же деле я очень устала и хотела отдохнуть. Минувшие недели выдались бесконечно изматывающими. Я даже не представляла, что могу чувствовать такое сильное истощение.

Но после вечерней трапезы я нашла силы заглянуть в покои Ричарда. В них ничего не изменилось, только посетителей стало ещё больше. Он встретил меня взволнованным, тревожным взглядом. О том, что я задумала, барон прекрасно знал: мы передавали короткие записки через Эдрика. И выступал решительно против, говоря, как сильно я рискую...

Я сделала то, что сделала, вопреки его воле. Ещё и обманула его оруженосца, сказав, что лорд Стэнли всё одобрил.

Когда Ричард убедился, что со мной всё в порядке — хотя бы внешне — его глаза опасно потемнели, и с холодком в животе я вспомнила самые первые дни, когда он так смотрел на меня. Теперь-то я знала, из-за чего он злился. И злость обуревала его и сейчас.

— Не могу передать, как рад видеть вас в добром здравии, леди Элеонор, — сказал барон, садясь на постели.

Его рана успела немного поджить, и он мог даже ходить, но недалеко и недолго, и пока ещё ни разу не покидал пределов своих покоев.

— Сиры, — Ричард перевёл взгляд на собравшихся в спальне мужчин, — я хотел бы обсудить с леди Элеонор дальнейшую судьбу маркиза Нотвуда. Слова леди Элеонор не предназначены для чужих ушей. Прошу, оставьте нас. Пусть дверь будет открыта, и двое подождут в коридоре.

Его рыцари обменялись слегка удивлёнными взглядами, но спорить никто не стал. Видно, его просьба не была такой уж необычной. В конце концов, будучи маркизой Равенхолл и хозяйкой замка, я действительно могла не хотеть обсуждать что-то при чужаках. Особенно теперь, когда старик Нотвуд едва меня не убил.