Онлайн книга «Хозяйка своей судьбы»
|
— Пришло послание от маркиза! — задыхаясь от быстрого бега, выпалила да. — Птица смогла долететь! — Не ори, дура, — сурово отчитала ее мать-настоятельница. Колеблясь, она бросила в мою сторону быстрый взгляд. По телу прошла дрожь; казалось, она видела меня насквозь и ни на грош не поверила в то, что я тронулась рассудком. — Отведите ее в келью да не оставляйте одну. Чтобы не начала на каждого встречного кидаться, — вынесла она вердикт, кивнув кому-то из сестер. — А ты, — колючий взгляд на Агату, — еще ответишь за свою оплошность. Та проблеяла что-то, униженно приседая и сгибаясь, но мать-настоятельница не удостоила ее вниманием. Она повернулась к сестре, что вбежала в обитель, и бросила сквозь зубы. — Ступай за мной. Никто не решался проронить ни звука, пока она не покинула трапезную, но стоило ей ступить за порог, как заговорили все разом. Дышать стало легче, воздух уже не казался таким наэлектризованным, спертым и тяжелым. Он больше не душил, не давил на плечи, не заставлял пригибаться к земле. Поистине пугающей женщиной была мать-настоятельница. Я же не смела поверить своей удаче. По телу волна за волной проходила дрожь, и я почти не притворялась, что не могу идти, когда меня вновь подхватили под руку и повели в келью. Ноги действительно не слушались. Напряжение, что сковывало грудь, медленно отступало, но ему на смену приходил страх. Ведь ничего еще не закончено... самое опасное — впереди. В келье меня не оставили одну. Беатрис еще не вернулась с работы на кухне, и поэтому вместо нее на тюфяк уселась старшая сестра из приближенных матери-настоятельницы. Сухопарая, с жилистым лицом, застывшем с одним выражением подобно маске. Верная своей игре, я послушно устроилась на тюфяке и лишь периодически спрашивала у нее, скоро ли мне будет позволено вернуться к мужу. А у женщины был такой пустой, равнодушный взгляд, что никак я не могла понять, верит ли она мне? Или считает притворщицей?.. Когда же я не изображала из себя блаженную, то размышляла, от какого маркиза пришло письмо. Уж не от Роберта ли? Земли, на которых стояла обитель, принадлежали ему. Мать-настоятельница приходилось ему теткой по матери. Логично просить у него защиты или покровительства. Только я сомневалась, что этот трус и насильник откликнется на зов. Старшая сестра не выпускала меня из поля зрения и не отвлекалась. Даже когда я делала вид, будто дремлю на тюфяке, она все равно сидела рядом и смотрела на меня, напоминая надзирателя в камере смертника. Наступил вечер, и небо, которое виднелось в узенькой бойнице в келье, потемнело. Неотвратимо приближалась ночь, и я должна была выбраться во внутренний двор обители любой ценой. А это означало, что я должна избавиться от своей надзирательницы. В какой-то момент я принялась тихо стонать. Сперва еле слышно, потом громче. Легла на бок, поджав ноги, и прижала ладонь ко лбу. Выждала немного и перевернулась на спину, глотая невольно выступившие слезы, и изогнулась, будто тело крутит и ломает лихорадка. — Мне нехорошо, — выдохнула. — Голова… болит. Жжет. Воды... пожалуйста… Женщина не шелохнулась. Тогда я начала дышать чаще, глубже, как перед обмороком. Изобразила, что меня тошнит. Потом затряслась мелкой дрожью, словно в ознобе. — Я… я не могу… — выдавила, задыхаясь, — мне… не могу дышать… воды… |