Книга Хозяйка своей судьбы, страница 96 – Виктория Богачева

Агнесса всхлипнула.

— Нету запасов, — пробормотала она, и сперва я подумала, что осада лишила женщину рассудка.

— Подожди. Что значит, нет запасов?

— Ведьма эта… Маргарет... подожгла их. Оттуда пожар и занялся, — сказала Агнесса. — А где она нынче? Вздёрнут её на воротах? — спросила с неожиданной жестокостью.

— Леди Маргарет сбежала.

К моему удивлению, Агнесса разразилась проклятьями.

— Идём, — я остановила её, вскинув руку. — Покажешь мне, что стало с запасами.

И пока я следовала за служанкой, пыталась понять, почему никто мне не сказал об этом раньше. Или же они просто не озаботились проверкой состояния замка? Предпочли делить его, не зная, что происходит в его стенах?

Мы спустились во внутренний двор. Агнесса шла быстро, не оборачиваясь, и я едва поспевала за ней.

— Здесь, миледи, — старуха ткнула костлявым пальцем вперёд, и я увидела массивное каменное строение у стены. Амбар.

Внутри царил мрак, но едва мы вошли, мне хватило одного взгляда, чтобы понять: всё погибло. Обугленные балки обрушились прямо на мешки с зерном, и теперь от них остались только почерневшие глыбы, склеившиеся в один спёкшийся ком. Там, где должны были быть подвалы с солониной и бочками вина, стояли лишь почерневшие обручи, да в углах валялись пустые бочонки — всё сгорело.

Я шагнула на толстый слой золы и песка, в котором скрипели обломки. Вдохнуть было трудно: пахло гарью и плесенью.

— Вот вам и запасы, миледи… ни зерна, ни муки, — вздохнула Агнесса.

У меня внутри всё похолодело. До зимы оставалось совсем мало времени.

За спиной прозвучал ошеломлённый выдох. Я повернулась и встретилась взглядом с Томасом.

— Ни с кем об этом не болтай. Никому ни слова. Даже Беатрис. Это ясно? — отчеканила я так жёстко, как могла, и дождалась слабого кивка юноши.

Я понимала, что долго тайну сохранить не удастся, но хотелось избежать ненужной паники.

— Но миледи... — выдохнул Томас, — как же теперь... что мы будем есть зимой?..

— Что-нибудь придумаем, — сказала я, осматривая выгоревший амбар. — Для начала нужно всё здесь внимательно перебрать. Возможно, что-то сохранилось… И я должна поговорить с маркизом Нотвудом и виконтом Ретфордом.

Необычайно остро я пожалела, что барон Стэнли тяжело ранен и не приходит в себя. В его присутствии многое казалось проще: он умел держаться так уверенно, что и рядом с ним становилось спокойнее. Он был словно скала, на которую обрушиваются волны, но она не трескается и не крошится, а только стоит, выдерживая удар за ударом.

Я никогда не задумывалась, насколько это важно, — просто принимала как данность...

А теперь, когда он лежал без сознания, я остро чувствовала себя одинокой. Вокруг — сплошные сомнения, чужие лица, враждебность союзников, которым нельзя доверять. Никто другой не вызывал во мне той уверенности, что опора рядом, и от этого вся тяжесть обрушивалась прямо на меня.

Я мотнула головой, словно отгоняя ненужные мысли. Не хватало ещё размышлять о том, чего быть не должно. Это всего лишь военный соратник, строгий и суровый человек, которому нет дела до моих мыслей. Всё остальное — лишь слабость, продиктованная усталостью и страхом.

Осматривать и перебирать припасы, выискивая уцелевшие, я поручила Томасу, бывшему оруженосцу Роберта Гарету, Агнессе и — скрепя сердце — сиру Патрику. Будь у меня выбор, последнему я никогда не доверилась бы.