Книга Бухгалтерша-попаданка. Хозяйка таверны для драконов, страница 74 – Диана Фурсова

Он остановился у стойки и тихо спросил:

— Ты устала?

— Я работаю, — автоматически ответила Лада. Потом подняла глаза и добавила, уже честнее: — Да.

Кайрэн посмотрел на зал: на смех, на хлеб, на огонь, обычный, человеческий.

— Ты сделала дом, — сказал он тихо.

Лада фыркнула:

— Я сделала прибыль.

— Ты сделала людей, — поправил он.

Лада хотела огрызнуться — и не стала. Потому что теперь знала цену “людей”.

— И что дальше? — спросила она, прикрывая ладонью обруч на запястье, будто он мог услышать.

Кайрэн наклонился чуть ближе.

— Дальше ты перестанешь делать вид, что мы “играем”, — сказал он очень тихо.

Лада замерла.

— Мы…

— Ты сказала “навсегда”, — перебил Кайрэн. — Это услышала печать. Это услышал Дом. Это услышал я.

Лада выдохнула:

— Я сказала это, чтобы закрыть белый огонь.

— И чтобы остаться, — сказал Кайрэн. — Ты могла выбрать иначе.

Лада опустила взгляд на кассу, как будто там было легче дышать.

— Я выбрала, — сказала она.

— Тогда скажи мне, — тихо попросил Кайрэн, и это “попросил” было страшнее приказа, — что ты выбрала не только камень.

Лада подняла глаза. В янтаре было не золото власти — там была усталость и страх потери, знакомый ей уже слишком хорошо.

— Я выбрала… — она сглотнула, — чтобы меня не вырвали обратно в пустоту. Я выбрала… — голос дрогнул, и она тут же разозлилась на себя, — чтобы этот мир перестал быть “временным”.

Кайрэн чуть приблизился.

— И я? — спросил он тихо.

Лада сжала губы.

— Вы — часть условий, — сказала она быстро, спасаясь привычной формулировкой.

Кайрэн коротко усмехнулся, но в этом смехе была боль.

— Тогда подпишем условия, — сказал он.

— Какие ещё условия? — Лада вспыхнула.

Кайрэн протянул ей тонкую пластину — не советскую бумагу и не городской свиток. Домовскую. Тёплую.

— Условия союза, — сказал он. — Не “огненный термин”. Не “для города”. Для нас.

Лада взяла пластину и увидела всего две строки.

«Хозяйка признаёт лорда своим партнёром по дому.

Лорд признаёт хозяйку своей равной по огню».

Лада подняла взгляд:

— Это… всё?

— Это честно, — сказал Кайрэн. — Без мелкого шрифта.

— Подозрительно, — пробормотала Лада. — Где подвох?

Кайрэн наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание.

— Подвох в том, — сказал он тихо, — что я боюсь. И что если ты скажешь “нет”, мне придётся делать вид, что мне всё равно. А я не умею.

Лада замерла. Нисса из кухни как будто почувствовала и тут же громко уронила ложку.

— Ой! — крикнула она. — Случайно!

Мара сделала вид, что ей срочно надо пересчитать квитанции. Грон внезапно стал очень занят дверью. Рыжий посмотрел на потолок и прошептал сам себе: “Я ничего не вижу”.

Лада перевела взгляд на пластину, потом на кассу, потом снова на Кайрэна.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Только одно условие.

Кайрэн не моргнул:

— Какое?

— Ты не говоришь мне “я не позволю”, — выдохнула Лада. — Ты говоришь “я рядом”. Потому что “не позволю” — это клетка. А “рядом” — это… — она запнулась и зло добавила: — …это тоже клетка, но хотя бы с дверью.

Кайрэн на секунду закрыл глаза.

— Я рядом, — сказал он.

Лада поставила подпись. Чётко. По-бухгалтерски.

Пластина потеплела и вспыхнула мягким светом, будто приняла договор без спора. Обруч на запястье Лады отозвался теплом — не болью.

Кайрэн наклонился ещё ближе.