Книга Королева северных земель, страница 98 – Виктория Богачева

С самого утра, как услышал, как с Сигрид говорил Торваль, Рагнар присматривался. В воздухе ощутимо пахло грозой. Он знал это чувство. Испытывал множество раз. Затаившийся перед прыжком хищник. Набухший нарыв, что вот-вот лопнет. Медленно зревшее в хирде недовольство, которому не хватает лишь крошечной искры...

Рядом с конунгом за столом сидел и хмурился рыжебородый ярл. Торлейва крепко задело, что Рагнар не открыл ему правды, куда на самом деле идут драккары, пока не пришло время поворачивать. Обманул его, как и всех. Не сказал, что плывут они вовсе не к его брату на юг. И даже сытная и тёплая еда и хмельной мёд ярла не радовали.

Все в поселении, как один, твердили, что Фроди покинул родной берег давно и ни разу не возвращался. Что уплыл он вместе с данами, и домой его не ждали до зимы. А то и дольше.

И это не давало Рагнару покоя.

Он помнил, когда у него появился первый хирд. Своя — не отцовская — земля. Это было всё, чего он мог желать, и потому конунг сомневался, что Фроди, сын рабыни, дорвавшись до власти, так просто оставит поселение. В котором его, верно, гоняли, пока был мальчишкой. И приняли, поскрипывая зубами лишь потому, что девка-конунг в их глазах была ещё хуже.

Потому Рагнар не верил, что Фроди ушёл далеко и надолго.

Первой из-за стола поднялась мать Сигрид и увела с собой младших дочерей. Это словно послужило знаком другим: женщины забрали детей, покряхтывая, встали старики. Десяток мужчин ушёл вместе с ними, словно стражники. Когда за столами остались только его хирд и небольшой отряд Кнуда, Рагнар взмахом руки подозвал к себе юношу, который носил за ним копьё лишь вторую зиму.

Прежде конунг никогда не говорил с ним, и у Гисли от напряжения на лбу проступила испарина.

— Пригляди за госпожой Хельгой и её дочерями, — Рагнар наклонился к нему и сказал так, чтобы никто не услышал.

Даже Торлейв.

Кивнув, Гисли уже через мгновение бесшумно выскользнул за дверь.

— Куда ты его?.. — тут же спросил ярл.

Конунг небрежно повёл плечами.

— Велел место для ночлега обустроить.

Сверкнув взглядом, Торлейв хмыкнул.

— Что дальше делать станем? Фроди, верно, уже подошёл к Вестфольду, — он опустил тяжёлые кулаки на стол. Рукава рубахи были закаты под локоть, и на предплечьях проступили напряжённые, вздувшиеся жилы. — Там наша земля, Рагнар. И пока мы здесь...

Торлейв замолчал, резко, шумно выдохнув.

— ... пока мы здесь льём кровь за десяток хижин какой-то девки... — продолжил он, набрав воздуха.

Рагнар развернулся к нему всем телом.

— Ты не согласен с чем-то? — спросил спокойно, прищурив ставшие ледяными глаза. — В конунги метишь? — и рывком указал на меч, который не отстегнул от пояса даже для трапезы. — Что делать, знаешь.

Глаза Торлейва налились кровью. Того и гляди, ещё немного — и зарычит.

— Мне против сердца, что ты выбрал девку эту, а не домой плыть, — оскалился рыжеволосый ярл.

— Я не девку выбрал, — Рагнар покачал головой и не стал больше ничего говорить.

Он отвернулся от ярла и явственно услышал сбоку от себя раздражённый, недовольный выдох.

До зубовного скрежета захотелось вытащить меч да указать на Торлейва. Но не всё можно было разрешить поединком, и потому конунг усмирил рвущееся наружу бешенство. Вскоре ярл ушёл, словно не мог усидеть на месте. Один за другим разошлись и хирдманы, и только Кнуд упрямо оставался за столом и буравил Сигрид взглядом из-под нахмуренных бровей. Словно чудовище из сказаний, что сторожит своё сокровище... Глаза у него превратились в заплывшие щёлки, нос опух, разбитые губы трескались при каждой попытке что-то сказать.