Книга Королева северных земель, страница 100 – Виктория Богачева

* * *

Рождение четырёх детей и постоянные тычки от мужа состарили мать Сигрид прежде срока, и на её лице не осталось и следа былой красоты. А она была, и подтверждение тому служили её дочери.

Хельга Олавдоттир стояла и затравленно озиралась по сторонам. Взгляд её постоянно метался к ошарашенной Сигрид. Женщина хотела найти у дочери защиту, но та лишь молчала, хмурясь. Она вообще не проронила ни слова с того мига, когда Гисли рассказал ей то, о чём уже поведал конунгу: как Хельга ночью тайком выскользнула из дома и долго бежала по лесу, чтобы оставить кое-что в дупле помеченного дерева.

Гисли заглянул в свёрток: там лежала переломленная стрела, обвязанная багряной лентой. Оставив всё как было, он рванул в поселение и вернулся к утру, буквально выкатился, запыхавшийся, под ноги ещё сонному Рагнару. Но после услышанного сон сняло, как рукой.

Кроме конунга, Сигрид и Хельги в Длинном доме стоял, пошатываясь, ещё и Кнуд. Прежде Рагнар мыслил, тот ошибся сам, потому их и схватили, и вернули в поселение. Но теперь, глядя на Хельгу, он думал иначе.

Спутанные, грязные волосы свисали вдоль лица женщины нечёсаными клоками. Она рыдала, и на лице остались размазанные следы. Всё взывала к Сигрид, но та молчала. Только глаза тлели, словно угли. Тускло и безнадёжно.

— Кто придёт забрать стрелу? — Рагнар старался не глядеть на женщину, потому что всякий раз, как он смотрел, в груди вспыхивала такая злость, что ладонь сама тянулось к рукояти меча.

— Я не знаю! — прорыдала Хельга, поднося к лицу кулаки и зажмуриваясь.

Она начала раскачиваться из стороны в сторону, мелко дрожа.

— Я ничего не знаю! Мне велели спрятать сломанную стрелу, если поселение захватят... и я спрятала!

— Кто велел?

Хельга открыла глаза и покосилась на неподвижно застывшую дочь.

— К-конунг Фроди, — выдавила тихим голосом.

— Др-р-рянь! — взревел Кнуд. — Ты нас выдала, ты?!

— Медвежонок, — Сигрид осекла его одним словом, и тот, подавившись гневом, всё же замолчал, когда напоролся на неприступную стену её взгляда.

Рыжая воительница, поморщившись, посмотрела на мать.

— Зачем? Что он тебе посулил? — спросила выхолощенным, мёртвым голосом.

Хельга отшатнулась, словно дочь её ударила, пусть Сигрид и не сходила с места. Стояла, как вкопанная, вытянув вдоль тела стиснутые кулаки.

— Он грозил убить меня! Ничего он мне не посулил!

— Кнуд вернулся, чтобы тебя спасти, — воительница покачала головой, словно не верила ни единому слову. — Тебя и моих сестёр. Он бы забрал вас, и Фроди не смог бы тебе больше грозить.

Хельга всхлипнула и закусила нижнюю губу, из которой уже и так сочилась кровь.

Если бы это был кто-то из его хирда, Рагнар бы отрубил голову, не размышляя. Он покосился на Сигрид. Лицо у неё, как и голос, было мёртвым. Серым-серым, похожим на пепел.

— Я твоя дочь, — сказала она тоскливо. — А Фроди... сын отца от рабыни, оскорбление твоей части. И всё же ты выбрала его...

Покачнувшись, Сигрид развернулась и медленно побрела прочь. Плечи у неё были сгорблены, голова опущена, а ногу с больным коленом она подволакивала гораздо сильнее, чем накануне. Здоровяк Кнуд, не став дожидаться, рванул за ней. Рагнар посмотрел им вслед и заставил себя отвернуться. Длинный дом заполнил вой Хельги. Упав на колени, женщина сгорбилась, вцепилась ладонями в земляной пол и голосила во всю силу глотки.