Книга Королева северных земель, страница 99 – Виктория Богачева

Воительница не выдержала первой и отправила его спать. Рагнар следил за ними искоса: как здоровенный медведь вскинулся, сказал что-то поперёк, а Сигрид, резко махнув рукой, отвернулся от него. Только сверкнули в отблеске очага две длинных рыжих косы, которыми она хлестнула воздух.

И Кнуд, с трудом поднявшись, опираясь о столешницу ладонями, ушёл, мазнув напоследок неласковым взором по Рагнару.

За столами остались они вдвоём.

— Я думала сразиться с Торвалем. Чтобы унять шепотки, — Сигрид подняла голову и посмотрела на конунга.

— У тебя колено разбито, — сказал он, и она кивнула, уныло вздохнув. — И рана в боку.

Сигрид зарылась лицом в ладони, сгорбившись.

— Они не пойдут за мной. Я должна убедить их... как-то... — через силу вытолкнула из себя.

Скажи ему кто ещё пару седмиц назад, что у них состоится такой разговор, и Рагнар первым назвал бы его безумцем.

— Кнуд говорит, надо отрубить несогласным языки.

Конунг вскинул брови. Да, здоровяк был дурень-дурнем!

— Всем рты не заткнёшь, — сказал Рагнар.

Сигрид распрямилась и посмотрела на него. Она покусывала губу, словно решалась на что-то. В свете очага её лицо казалось мягче, чем днём, а волосы притягивали взор, вспыхивая огнём каждый раз, как на них ложились отблески пламени.

— Как бы ты поступил? — спросила Сигрид, и было видно, что вопрос дался ей непросто.

Даже взгляд опустила на свои руки.

Рагнар моргнул, чтобы перестать любоваться её волосами, сдержанно кашлянул и царапнул ногтями короткую бороду.

— Я бы развязал верёвки и освободил всех. Ты вернулась в свой дом, к своему хирду. Так зачем держать их, словно пленников?

Сигрид нахмурилась, и тонкая морщина прорезала её высокий лоб.

— А если они сговорятся против меня?

— Мы задержимся здесь на несколько дней. Хирду надо отдохнуть, а ранам — схватиться. Ты или станешь для своих людей настоящим вождём, или... — и Рагнар замолчал, пожав плечами.

Воительница поморщилась и отвела взгляд. Она молчала, смотря на стол, на тёмные пятна от пролитого эля, на зарубки от ножей, и неосознанно тёрла ладонью запястье.

Рагнар смотрел на неё и чувствовал, как в груди разливается злость. Он привык к дерзкой рыжей воительнице, привык к её колючему языку и угрюмым взглядам. К тому, что глядела по сторонам волчонком и огрызалась на любое слово, что приходилось не по нраву.

Но растерянная Сигрид... его пугала. И будила совсем уж нелепые желания. Кулаки чесались — хотелось выбить зубы каждому, кто за этот день смел скалиться ей в спину.

Злость искала выхода.

Он знал это чувство и потому держался жёстче обычного. Потому что стоило позволить себе больше, и он начал бы защищать её как женщину.

А это уже опасно.

Рагнар отвёл взгляд и медленно выдохнул.

Он не должен хотеть её так.

— Припозднились мы, — сказал конунг почти спокойно. — Завтра будет новый день. А сейчас пора отдыхать.

Сигрид подняла на него блестящий взгляд и кивнула. Даже попыталась улыбнуться, но вышло криво.

— Идём, — Рагнар поднялся и подошёл к двери.

Воительница не сразу разошлась, и он заметил, как Сигрид старается не наступать на больную ногу. Не стерпев, вернулся к ней и подставил плечо. И удивился, когда она, немного помедлив, вцепилась в него обеими руками. Так они и вышли из Длинного дома.

А утром конунга разыскал Гисли, не сомкнувший ночью глаз.