Книга Пленница Его величества, страница 13 – Анастасия Миллюр

Я расправила плечи и сделала первый шаг вперёд, прямо навстречу тем, кто должен был стать моими палачами… или судьями. Сердце билось медленно и чётко, как отмеряющий удары времени механизм.

Испытание начиналось.

Меня вели по узким переходам, всё дальше от тех мест, где ещё теплилась хоть какая-то человеческая жизнь. Воздух становился сырее, стены покрывались налётом мха и инея. Пахло сырой землёй, ржавчиной и древними кошмарами, слишком старыми, чтобы их можно было передать словами.

Мы остановились перед массивной дверью, обитой чёрным металлом. Один из проводников достал ключ, который с трудом повернулся в замке, скрежеща, будто сам замок протестовал против того, что его вновь открывают.

За дверью раскрылась каменная платформа, уходящая в полумрак. По периметру мерцали слабые огоньки, как звёзды, затерянные в чёрном небе.

— Ты знаешь правила? — спросил один из тех, кто стоял рядом.

— Нет, — честно ответила я, вглядываясь в этот странный зал, больше похожий на арену или древнее святилище.

— Хорошо, — его голос прозвучал с той ленивой безразличностью, с которой палачи сообщают о грядущей казни. — Тогда запомни: страх — твой враг. Если сдашься ему, мы это увидим. И увидит тот, кто наблюдает за тобой сейчас.

— Кто? — спросила я, но ответа не последовало.

— Время пошло, — лишь бросил второй, отступая в тень.

Я осталась одна на каменной площадке. Где-то в темноте раздался звук, словно когти царапнули по камню, а воздух наполнился тем самым пряным ароматом грозы и обожжённой амбры.

И я поняла — испытание уже началось, и его судья был здесь.

Мир вокруг дрогнул. Воздух стал гуще, плотнее, словно сам камень под ногами начал дышать. Передо мной появились три массивные арки, каждая — с древними символами, мерцающими в полумраке.

Я не понимала их смысла — не было ни надписей, ни указаний. Только глухая тишина и ощущение, будто сама судьба затаила дыхание.

Я медленно подошла к первой арке. Камень под ладонью был тёплым, почти обжигающим, и внезапно перед глазами вспыхнуло видение. Я — в покоях, залитых золотистым светом. Роскошные ткани, изысканные украшения на запястьях. Сладкий голос разливался прямо в сознании:

«Здесь не нужно бороться. Здесь ты в безопасности. Никто не потребует от тебя ничего трудного. Ты заслуживаешь покоя… Разве не этого ты хотела, когда устала быть сильной?»

Я отшатнулась, сердце колотилось в груди. Желание отдаться этому теплу было слишком сладким, слишком правильным… опасно правильным.

Голос не утихал. Он стал настойчивее, его шелест разливался в сознании, словно сладкий мёд на раскалённом лезвии:

«Ты устала, ведь так? Ты всегда боролась. Всегда была сильной. А здесь… Здесь можно отдохнуть. Разреши себе быть слабой, всего на миг. Разве не об этом ты мечтала в долгие бессонные ночи? Не хотела ли ты, чтобы кто-то просто взял и решил всё за тебя?»

Картины перед глазами сменялись одна за другой — я, окружённая заботой, в мягких объятиях, где не нужно принимать решений, не нужно бороться за каждый вдох. За окнами вечное лето, а на устах только улыбки. Никакой ответственности. Никакой боли.

И я чувствовала, как всё моё существо тянется к этому обманчивому покою. Тело жаждало утонуть в ласковом тепле, раствориться в заботливых объятиях и забыть обо всём. Хотелось просто сдаться — опустить голову и позволить кому-то сильному нести груз ответственности. Всего на миг… но этот миг грозил стать вечностью. В этом сладком воздухе скрывался яд, и всё же с каждой секундой становилось труднее дышать иначе, труднее отвернуться от призрачного обещания лёгкости и покоя.