Книга Пленница Его величества, страница 51 – Анастасия Миллюр

Горничные исполнили все необходимые процедуры и облачили меня в тонкие полупрозрачные ткани, которые говорили о том, что сегодня мне придется сидеть в комнате — целый день или по крайней мере, пока меня не позовут.

— Вы как всегда прекрасны, госпожа, — проговорила горничная, завершая мою прическу.

Я сидела перед зеркалом, глядя в отражение — в идеально уложенные волосы, безупречный овал лица, мягкую линию пухлых расслабленных губ, кожу ни выдавшую ни одну морщинку беспокойства, а внутри всё переворачивалось.

проГорничные тихо вышли, а я осталась сидеть, нервно комкая в ладонях ткань полупрозрачных шальвар.

«Нужно просто подождать. Мне не приснилось то, что было между нами. Он сам придёт», — сказала я себе, стараясь придать мыслям твёрдость.

Это было разумно. Это было правильно.

В борьбе с собой прошло пару часов. Я вызвала горничных и просила передать императору, что я хочу с ним поговорить — и снова странная реакция — молчание, переглядки.

— Конечно, госпожа.

Но никто не пришел ко мне до самого обеда. И снова горничные, ароматный запах еды, от которой в любой другой момент у меня потекли бы слюнки, но теперь я смотрела на изысканные блюда и видела в них насмешку.

— Вы передали мою просьбу Его Величеству? — мой голос звучал на удивление отстраненно.

— Его Величество уехали, — оповестила меня все та же одна единственная говорящая горничная.

Ложь. Я знала, что это ложь, чувствовала всем телом.

«Он играет, испытывает меня. Нужно быть сильнее, нужно подготовиться к следующему раунду. Нужно набраться терпения», — продолжала я повторять себе, но уже через несколько минут я поняла — я не выдержу.

Я дошла до двери и резко толкнула её. Как будто от самого звука распахнувшихся створок зависело, вернётся ли ко мне моё равновесие.

На пороге стоял стражник. Он вытянулся по стойке смирно, но не сдвинулся с места.

— Прошу прощения, госпожа, — проговорил он. — Его Величество велел вам не покидать покоев. К тому же… — он слегка замялся, скользнув взглядом по моему наряду и тут же отвел глаза, — вы одеты неподобающим образом для выхода.

Я вскинула подбородок. Внутри вспыхнуло пламя — горячее, опасное, как вызов.

— Попробуй меня остановить, — произнесла я холодно. — Тронь меня только пальцем — и узнаешь, какая кара тебя настигнет.

Он побледнел, но не отступил. Лишь отвёл взгляд и медленно опустил руку к поясу, где висел клинок — не угрожающе, скорее по привычке. Я сделала шаг вперёд. Он не шелохнулся. Лишь дыхание стало чаще. Он боялся — и правильно делал.

— Я всего лишь исполняю приказ, госпожа, — сказал он негромко, почти с мольбой. — Мне не велено применять силу. Но и пропустить я вас не могу.

Я посмотрела ему прямо в глаза. Несколько долгих секунд. Затем развернулась и вернулась в комнату, чувствуя, как внутри бурлит гнев — на него, на Императора, на саму себя.

Если он думал, что сможет держать меня в золотой клетке — он плохо меня знал.

Я подошла к окну и приоткрыла ставни, впуская в комнату резкий вечерний свет. Мне нужно было продышаться. Нужно было думать. С силой сдерживая желание разнести всё в этой безупречно обставленной тюрьме, я обернулась к зеркалу.

Если я не могу выйти через дверь — я выйду иначе.

Внизу, в саду был служебный проход. Он тянулась вдоль южной стены, и при определённой ловкости по ней вполне можно было пройти. Особенно если никто не ожидает, что ты решишь воспользоваться маршрутом для прислуги.