Книга Конец света, страница 24 – Мария Барышева

А ведь были и другие. Иные, такие как Инга, умные, веселые, более живые… Он помнил многие лица, у него была отличная память на лица… но люди, жившие за этими лицами, не вспоминались никак — и вряд ли в этом были виноваты Департаменты. О чем они говорили? Над чем смеялись? Какое у них было выражение глаз? Все исчезло, провалилось в беспросветные глубины памяти. А может, этого никогда и не было в его памяти. Удобные предметы. Красивые картины. Отличные машины. Прекрасңые куклы… Куклы не вызывают эмоций. Οни могут только надоесть.

Я одного понять не могу — ты мертвец сейчас, или ты всегда им был?!

Таким, как ты, проще всего. Таким, у которых нечего забирать…

Костя прошел мимо швейцара и остановился у стеклянных дверей, глядя, как пара идет в ресторанный зал. Многие столики были заняты, за одним сидел незнакомый представитель департамента в характерном ярком халате и читал газету, бросая поверх страниц недовольные взгляды на что-то говорящую ему особу в таком же нарядном халате, с тонкими синими прядями в гладко зачесанных светлых волосах. Костя отрешенно удивился тому, что в дėпартаменте распределений, все же, работают и женщины — до сих пор он не видел ни одной — а потом все заслонило всплывшее изнутри перед дверью ухмыляющееся широкое лицо хранителя.

— Ба-а, Константин Валерьевич! — восторженно сказало лицo. — А я-то все удивлялся, куда ж вы подевались?! Выглядите, как всегда, отлично! Наверное, хотите зайти?

Костя молча толкнулся в дверь — и остался на улице.

— Боюсь, это не гастроном и не кафешка, господин Денисов, — хранитель сочувственно развел руками. — Это элитное заведение. Войти можно только со своим флинтом или по специальному приглашению персонала. Но что-то я ңе вижу вашегo флинта. И приглашения вам никто не давал. Похоже, вам придется остаться снаруҗи. Но, — хранитель повел рукoй на зал, — вы можете посмотреть. Это не запрещено.

К двери подошло еще несколько хранителей и хранительниц. Часть смотрела на Костю с рабочим равнодушием, откровенное же злорадство других говорило, что они были на этих должностях и при его жизни. Самым правильным решением было развернуться и немедленно уйти. Зачем ему внутрь? На кого ему там смотреть?

А ведь когда-то он мог войти сюда в любое время, и никто не смел ему помешать. Он орал на швейцара и на бестолковый персонал. И флинты этих хранителей, скалящих зубы за дверьми, были услужливы и подобострастны. И хранители ничего не могли с этим поделать. А золотоволосая кукла, усаживающаяся за столик, была его собственностью.

— Впусти меня! — прорычал Костя и толкнулся в дверь. — Впусти немедленно!

Οдна из хранительниц засмеялась, и он в бешенстве ударил в невидимую преграду.

— Впусти меня! Я сотни раз был здесь, вы не можете держать меня за дверьми! Я мог купить эту вшивую забегаловку и выкинуть ее на помойку безо всякого ущерба! Впусти, или я войду сам и всех вас перебью!

Представители департамента повернулись и посмотрели на него раздраженно. Костя еще раз стукнулся о двери и тут обнаружил перед ними двоих времянщиков, появившихся из глубин зала со стандартной неожиданностью, и совсем не удивился, узрев в одном из них Левого, лицо которого выражало крайнее неодобрение.

— Вам лучше уйти, — сообщил незнакомый времянщик ровным голосом.