Книга Развод. Месть ректору-дракону, страница 37 – Лиззи Голден

— Энжи, осторожнее, у нее ребра сломаны, ― пытается отстранить ее Клэр, но я не чувствую боли.

— Все в порядке, ― говорю обо всем и сразу.

— Получается… он тебя предал? ― спрашивает Сандра, думая о чем-то своем, и ее лоб прорезает морщина.

— И ты… ты его любила? ― Энжела отстраняется от меня и смотрит ошеломленно.

— Да, очень, ― отвожу взгляд. Не вижу смысла скрывать правду.

— А теперь?

— Теперь ненавижу, ― сжимаю руки в кулаки. ― Всей душой.

— О… тогда я тоже… тоже его ненавижу! ― восклицает экспрессивно Энжи, чуть не роняя очки. ― И угораздило же меня… но теперь все, точка. Мне он ничуточки не нравится. Подозрительный тип.

— Мы с тобой, ― Сандра мягко кладет руку мне на плечо.

— Да, ― Клэрис в свою очередь берет меня за руку.

— Спасибо. ― Стараюсь скрыть, как меня тронуло их участие, но в носу нещадно щипает, а в горле стоит ком. Пусть девочки мне не до конца верят, но они искренне хотят поддержать и помочь. При этом им ничего от меня не нужно, но они тратят свое время, просиживая у моей койки, когда могли бы заняться своими делами.

Обнимаю прильнувшую ко мне Сандру, а потом и Клэрис, которая оказалась совсем не сухарем. А пылкая Энжи обнимает нас троих.

Нашу идиллию нарушает скрип двери. Все мы, как по команде, поворачиваем головы.

В проеме стоит он. Артур Сильверт. В своем стильном богатом черном костюме, который сейчас напоминает мундир судьи. Его лицо непроницаемо, взгляд скользит по комнате, на мгновение останавливаясь на каждой из нас, и, наконец, впивается в меня.

Артур проходит вперед, смотрит хмуро и строго, из-за чего я понимаю: разговора не избежать. И он будет не из приятных.

— Мне нужно поговорить с адепткой Мальран наедине, — говорит он, и его голос, не терпящий возражений, будто заполняет собой все пространство.

Клэрис, Сандра и Энжи замирают на мгновение, переглядываясь. Я вижу в их глазах тревогу за меня, но и явное нежелание перечить ректору. Сандра мягко сжимает мою руку, Клэрис кивает мне с каменным лицом, а Энжи, шмыгая носом, бросает на меня последний, полный беспокойства взгляд. А потом они с гордым видом проходят мимо Артура, не глядя на него и как будто игнорируя. Их задранные к верху носы и подбородки умиляют, ведь они как будто бы мне поверили… раз так быстро разочаровались в своем идоле.

Мы остаемся одни. Я мечтаю, чтобы вошла целительница и сказала, что мне нужен покой. Но никто не приходит. Тишина давит. Я не смотрю на Артура, но вижу краем глаза, как тот проходит к моей кровати, но не садится на стул. Стоит, заложив руки за спину, и смотрит на меня испытующе. Играет на нервах.

— Расскажите, что произошло, — говорит он без предисловий. — Со всеми деталями, которые вы помните.

С удивлением поднимаю на него глаза. Ожидала, что он начнет меня обвинять в употреблении дурманящих веществ и недолжном поведении в стенах Академии, но он ждет моего рассказа, будто готов поверить всему, что я скажу. Разве это возможно? Или он продолжает пудрить мне мозги, усыпляя бдительность?

— А разве Мирабель вам все не рассказала? ― Мой голос звучит хрипло и язвительно. ― Она же вечно где-то там возле вас околачивается. Должна была в подробностях описать, как я странно себя вела, а потом «сама оступилась», будто она совсем не при чем.