Книга Детектив на весну, страница 45 – Елена Михалёва, Татьяна Устинова, Елена Логунова, и др.

В коридоре Яков прислушался. Ничего, кроме собственного дыхания и мерного посапывания Спиридонова. Тенью он двинулся дальше.

В столь поздний час больница и вправду походила на особняк с привидениями. Длинные коридоры тонули в полумраке, из которого выступали лишь очертания белых дверей, тумбочек и блестящих ручек. Где-то в помывочной мерно капала вода.

Яков передвигался бесшумно, но в случае обнаружения кем-то из дежурных фельдшеров или сестер был готов сослаться на бессонницу и вынужденную прогулку. Он проверял все, что могло представлять интерес: двери в подсобки, шкафы, даже ниши с пожарными ведрами. Все было пусто, заперто или выглядело вполне невинно.

Он уже начал подумывать, что «мстительный призрак» сегодня взял выходной, как вдруг в дальнем конце главного коридора, там, где днем произошло падение пациента, мелькнул огонек. Небольшой, колеблющийся, похожий на свет карманного фонарика.

Яков прижался к косяку двери в ординаторскую и затаил дыхание.

Из темноты выплыла фигура. Невысокая, плотная, в темном пальто и низко надвинутой кепке. Она двигалась быстро и слишком уж уверенно для призрака. Фонарик в ее руке выхватывал из мрака знакомые Якову детали: дверь в помывочную, шкаф с бельем. Сердце Якова учащенно забилось. Разумеется, это был живой человек. Он влажно шмыгнул носом и полез в карман за платком, чтобы сдержать подступившее чихание.

Доктор Бертинский.

Он был слишком тепло одет для ночного дежурства в больнице и чересчур припозднился для возвращения домой.

Аркадий Львович направился вовсе не к выходу и даже не к посту сестер милосердия, как ожидал Яков. Вместо этого он свернул в узкий тупиковый коридорчик, где располагались кладовые и каморка уборщицы.

Яков осторожно последовал за ним, стараясь не попасться доктору на глаза.

Бертинский остановился у неприметной, обитой потертым желтоватым дерматином двери, которую днем Апраксин принял за вход в электрощитовую.

Доктор оглянулся спустя мгновение после того, как Яков отпрянул за угол. Затем что-то звякнуло, вероятно, повернулся ключ в старом замке, дверь с тихим скрипом отворилась, и свет фонаря, а за ним и фигура Бертинского бесследно исчезли в черном провале.

Яков досчитал до десяти и тихо прокрался к закрывшейся двери.

Он приложил ладонь к зазору между створкой и косяком, наклонился и принюхался. Из щели отчетливо тянуло сыростью и холодом подвала. Приложив ухо, он услышал удаляющиеся приглушенные шаги.

Любопытство пересилило всякий риск, как случалось в его жизни постоянно. Осторожно, боясь произвести малейший шум, Яков потянул за ручку. К счастью, дверь была не заперта. Бертинский, видимо, был уверен, что в этот час никто его не увидит, потому как все слишком боятся встретить призрака, а сам наверняка планировал в скором времени возвратиться.

За дверью начиналась крутая узкая лестница в подвал. Отчетливо запахло землей и ржавчиной.

Яков оставил проем открытым, чтобы не лишать себя единственного источника света, и ощупью стал спускаться. Темнота вокруг сгущалась, будто собиралась проглотить его. Лестница вывела в просторное, но низкое подвальное помещение, заваленное ветхими больничными койками, прочей сломанной мебелью и заколоченными пыльными ящиками. В дальнем конце за завалами он заметил слабый отсвет.