Книга Кофе, пончики и труп, страница 43 – Тоня Каппес

— Я до сих пор не могу отдышаться. – Тетя Макси глубоко вдохнула и закрыла за собой дверь.

Пока они устраивались, я включила эспрессо-машину. Единственное, что мне действительно требовалось сделать до завтра, – приготовить лакомства для собак.

— Я все еще в шоке от того, как дочь Алексис вела себя на собрании, – сказала я, раскладывая тесто и пергаментную бумагу, чтобы Крисси помогла мне с собачьими вкусняшками. Если мне не изменяла память, она неплохо пекла и готовила. А по-другому и быть не могло: ее родители часто уезжали, а потому ей приходилось заботиться о себе самой. Но я бывала здесь только пару месяцев в году, а потому знала только то, что происходило в это время. Летом все казались такими занятыми, особенно в Хани-Спрингс, куда семьи приезжали отдыхать на озеро.

— Погодите-ка! – Тетя Макси обхватила рукой кружку, наблюдая, как я замешиваю тесто с арахисовым маслом. Крисси раскатала его, затем с помощью формочки для печенья в виде косточки вырезала фигурки и выкладывала их на пергаментную бумагу. – Лесли была на собрании?

— Ни одного не пропустила, – заметила Крисси, положив одну косточку на лист, и взяла другую. – Сколько вкусняшек лепить?

— Много. Я попросила Луизу принести животных из питомника – может, отдадут кого в хорошие руки. А новые хозяева смогут взять маленький пакетик с лакомствами домой. – Я смешала ингредиенты в миске. – Почему ты так вспомнила о Лесли? Я думаю, она расстроена тем, что люди, которые для Алексис были семьей, живут дальше и будто делают вид, что ничего не произошло.

— Лесли – последний человек, который когда-либо волновался за Алексис. – Крисси перестала раскатывать тесто и посмотрела на меня.

— Она была против перестройки променада и хотела, чтобы ее мать закрыла магазин или перенесла его в центр города. – Тетя Макси налила еще кофе, взяла печенье, запихнула его в рот, а затем, жуя, договорила: – Они жили как кошка с собакой. Почти до рукоприкладства доходило.

— Я это помню. В группе по рукоделию. – Крисси кивнула, выложила заготовки на пергаментную бумагу и начала замешивать еще тесто для печенья.

— Настолько, чтобы захотеть убить свою мать? – спросила я.

— На прошлой неделе на встрече рукодельниц они поссорились, но я не слышала из-за чего. – Тетя Макси встала. – Я пыталась подслушать, а после собиралась спросить об этом Алексис в питомнике, но она так и не появилась там. Алексис говорила, что Лесли всегда пыталась поучать ее жизни.

— А что у вас было с Алексис? – спросила я. Тетя Макси промолчала. – Я должна знать, придется ли мне представлять твои интересы или искать тебе подходящего адвоката.

Крисси держала уши востро, и я это знала. Сплетен тут не избежать, но лучше, чтобы она услышала все из уст непосредственных участников, а не бог знает откуда.

— Ничего личного. Я владею зданием в этом районе, и мне надо было поднять арендную плату. Услуги «Кейн Пропертиз» стоят денег, знаешь ли. – Она смяла бумажную салфетку, на которой лежало печенье. – За последние двадцать пять лет, что она арендовала у меня помещение, я повышала плату один раз. И то ненамного.

Моя арендная плата за «Кофейные шоты» была самой высокой на променаде из-за расположения, но я с удовольствием ее платила, ведь место того стоило. Перед тем как поставить свою подпись, я изучила все бумаги с тетей Макси – это тоже часть моей профессиональной деформации. Единственной бумагой, на которую я не взглянула, был договор между тетей Макси и компанией «Кейн Пропертиз».