Книга Драконы средней полосы, страница 46 – Маша Старолесская

— Ты… в окно… Прямо упала… Я сам видел! Не смотри на меня так! – Виталик прикрыл лицо руками. Кажется, взгляд Жанны действовал на него, как взгляд удава на кролика. – Я не при чём. Я не толкал. Ты сама. Не смотри, пожалуйста, не смотри на меня!

— И что потом? – Голос у Жанны тоже изменился, стал ниже и глуше. В нём зазвучали властные нотки. Виталик дёрнулся.

— Я сразу вниз побежал. Хотел скорую вызвать. Честно, я помочь хотел! Три раза вокруг дома обежал, тебя искал.

— И что же, нашёл?

«Сожрёт, сейчас она его прям тут сожрёт. Без соли и без лука!» – подумал Альорд с ужасом, надеждой и гадким мстительным удовлетворением одновременно.

Виталик замотал головой.

— И на кой хвост ты сюда припёрся?

— Следы заметать, – устало заявил Альорд и тут же спохватился. Странная связь, установившаяся между Виталиком и Жанной, прервалась. Виталик убрал руки от лица и уже не казался таким жалким и испуганным. Да и задорный огонёк в глазах Жанны потух.

«Во я дурак! Теперь точно морду бить придётся», – отругал себя мысленно Альорд, но противник был настолько отчётливо выбит из колеи, что смог только спросить усталым голосом:

— Ты мне только скажи, ты живая или нет?

— Живая, живая. А теперь вали из моего дома и забудь дорогу сюда.

* * *

Кару разливала травяной чай в бело-зелёные, с мелкими букетиками, чашки. Последние сорок – она задумалась: да, без малого сорок – лет это была её обязанность. Танори составляла лечебные сборы, возилась с аптекарским огородом, собирала в лесу травы, пользовала местных и городских, которые приезжали сюда за исцелением, а она, Кару, вела её дела в общине, выполняла поручения и следила за порядком.

Несколько капель упало на скатерть – тоже бело-зелёную, клетчатую, с выработанными букетиками, протёршуюся до дыр по углам и в центре. Кару порывалась заменить её, даже купила похожую на блошином рынке, но Танори класть на стол новую запретила. Не разрешала и штопать дыры. Говорила, что это помешает гаданиям.

Сейчас она сидела за столом, как всегда, прямая и строгая. Взгляд раскосых глаз был направлен в пустоту. Кажется, она не замечала ни пролитого чая, ни того, как Кару ладонью пыталась смахнуть капли. Под левой рукой у неё рубашкой вверх лежала карта.

Кару хоть и поглядывала в ту сторону, делала вид, что они её нисколько не интересуют. Это правило общения с Танори она уже успела выучить на отлично. Нельзя спрашивать напрямую или хоть как-то показывать любопытство: придёт время, всё объяснят и расскажут.

Кару взяла щипцы и привычным движением расколола кубик желтоватого, твёрдого, как камень рафинада, на несколько частей. Доставать для Танори подходящий становилось всё сложнее, а другого сахара она не признавала.

Кару достала из сахарницы ещё один кубик. Вся её жизнь последние сорок лет крутилась вокруг Танори. Поручений и забот становилось всё больше – старая дракониха не доверяла новому цифровому миру, всё больше замыкалась в себе, в своём аптекарском огороде и затёртых картах драконьего Таро, доверяя сношения с внешним миром молодой компаньонке. И вот теперь, с появлением Чёрной, всему этому должен был настать конец. Кару не обманывала себя: второй после Альорда должна была стать именно Танори – и далее по старшинству. Пока ещё не было понятно, должна ли очередь дойти до самой Кару или Мэльира – они-то по драконьим меркам были ещё довольно молоды, но… Руки у Кару дрогнули, и кусок рафинада звякнул о фарфоровое блюдечко целый и невредимый, лишь слегка оцарапавший бока.